Академия СиЛ. Покорение стихий. Часть 1

Меня бросили в одиночную камеру ждать своей казни. А, знаешь, чем уникальна тюрьма?

Я пожала плечами:

— Нет.

— Смысл тюрьмы в том, что ты не можешь её покинуть, используя магию: её стены сделаны из камня, блокирующего любое колдовство, то есть внутри и снаружи колдовать ты можешь, а снести эту чёртову стену, чтобы освободиться — нет.

— Но ты смог… Иначе бы не говорил со мной.

— Да, но какой ценой… — голос Око охрип. — Взгляни на меня.

Я смотрела вперёд и решительно ничего не видела, если он не превратился в призрака, то прозрачным стал точно — это что-то на уровне фантастики.

— Я никого не вижу, — растерянно пробормотала я.

— А вот так?

— Ай! — меня что-то больно укусило за левую ногу.

Это… это был паук — малюсенький паучок с фиолетовой спинкой. Добавить к нему булавку — получится великолепная брошь, сродни тех, что носят высокородные дамы, как амулет. Забавно: артефактник, чтобы избежать смерти, превратил себя в артефакт, — наверно, это была его лучшая работа.

— Я не надеялся на твоё сострадание, — не дожидаясь моих слов, сказал Око. — На тот момент единственным шансом на жизнь был побег. А как его совершить безобидному артефактнику без заклятья обращения? И я его придумал: ещё никто прежде не превращался в животное, тем более в паука, поэтому, можно сказать, я сделал невозможное. Однако из-за недостатка времени заклинание оказалось несовершенным, а я не учёл, что проход через решётку и вовсе заблокирует бо́льшую часть моих сил.

Паук разочарованно цыкнул, будто его роковая ошибка произошла вчера.

— Кстати, жизнь в паучьем теле полна трудностей, — охотно пожаловался Око. — Я планировал попасть в Академию, чтобы добыть в библиотеке необходимые све́дения для возвращения своего тела, но перепутал повозки и укатил на окраину государства с пьяным нудным возницей. Кроме того, кучер оказался не особо умён: он остановился около этого дома в надежде на ночлег и горячую пищу, но тут же наткнулся на двух голодных троллей — ей-богу, лучше бы этот забулдыга в канаве уснул!

Я понимающе кивнула, разделяя недовольство паука его хмельным попутчиком.

— Как ты понимаешь, — вздохнул Око, — та ужасная ночь стала последней для наивного толстого возницы, а для людоедов первой сытой. Тушки кучера и конины зелёной парочке хватило, чтобы выжить и даже подумать о потомстве.