Академия СиЛ. Покорение стихий. Часть 1

К семи годам я пошла в сельскую младшую школу, где очаровалась бытовой магией: я буквально проглатывала все пособия для детей на эту тему, стремясь сразу же применить новые знания на практике, потому в течение трёх лет я считалась лучшей ученицей деревни, — усмехнулась я.

— А потом?

— А потом мне исполнилось десять. Я перешла в средние классы, где появилась дисциплина «Основы стихийности», практику которой я успешно заваливала, ведь Софи из раза в раз повторяла, чтобы я даже не пыталась магичить в школе. Мне до сих пор непонятно почему? Пользоваться бытовой магией мне же никто не запрещал.

В чём разница?

— Софи явно тебя прятала, — задумчиво произнёс Око. — Стихийная магия — единственная, оставляющая след. Она самая разрушительная, влиятельная, мощная и одновременно опасная как для применяющего её человека, так и для того, на кого она направлена.

— Но чем я рискую, разжигая камин или прекращая дождь? — вспоминая все запреты, сварливо спросила я.

— Для человека с потенциалом ниже тройки — ничем: тебя даже не заметят.

С таким даром в лучшем случае всю жизнь проведёшь в рядовых, выступая пушечным мясом на первых линиях фронта во время войны. Поэтому многие стихийники с низкими показателями предпочитают оставаться в числе бытовых магов, а не позориться в армии.

— Как можно относиться к пятому подклассу, когда тебе подвластны стихии? — изумилась я.

— Просто не светиться, — ухмыльнулся паук. — Ты удивишься, когда узнаешь, что многие менталисты предпочитают стихию умению туманить мысли — и они правы.

Будь у тебя восьмёрка огня и только четвёрка ментальности, чтобы ты выбрала: дослужиться до генерала или всю жизнь просидеть секретарём в суде?

— Разумно, — согласилась я. — Только это не объясняет, какие следы оставляет стихия и как можно вычислить мага, её использующего. Если огневика находят по сгоревшему лесу, то тут и бытовик справится: достаточно одной спички.

— Магия, как отпечаток пальца, у каждого своя, — подчеркнул Око. — Однако лишь стихия сохраняет ауру мага веками на том же месте, где было сотворено колдовство.

В Сидоне существует особая канцелярия, занимающаяся поиском по остаточному следу как преступников, так и самородков. Так что будь у деревенской девочки всего четыре капли из десяти, о ней непременно бы узнали, даже если она бы просто разожгла камин.

Это многое объясняло.

— Единственное место, где трудно распознать стихийника, — продолжил Око, — Академия: ведь в ней переплетены миллионы следов и людей, и высших.