Академия СиЛ. Покорение стихий. Часть 1

— Щиплет? — с сочувствием спросила Тася, глядя на мои щёки, где, по всей видимости, не осталось живого места.

— Я провожу её в лечебницу, — вызвалась Дора.

Поняв её замысел, я благодарно улыбнулась: идти к врачам не было ни сил, ни желания. Договорившись, что Дора будет ждать меня на улице, Кора и Тася отправились в столовую, а я побрела в душ.

Нежные капли воды успокоили зуд ран и приободрили меня. Укутавшись в банное полотенце, я вернулась к своему шкафчику и достала чистую форму Академии.

— Крыска уяснила, что лучше не высовываться из норки? — раздался ехидный скрипучий голос за спиной, который теперь благодаря сегодняшнему дню я угадаю из тысячи.

— Стефания! — медленно развернулась я, оценивая свиту рыжей красотки. — Тебе лучше знать, как себя вести крысе.

— Ты кого крысой назвала? — мгновенно преобразился тон огневички в предупреждающе-угрожающий.

Я лишь игриво пожала плечами, всем видом показывая, что Стефи сама знает ответ. Девушка медленно подошла ко мне, нагнулась к уху и прошептала:

— Не приближайся к Дару.

— А то что? — гордо спросила я.

— Пожалеешь, — тихо ответила девушка, намекая, что в следующий раз Господин Зергал её не остановит.

— И что ты мне сделаешь? — вырвалась у меня очередная язвительная колкость.

Стефания лишь отступила на два шага, наклонила голову набок и довольно ухмыльнулась. Я уже приготовилась праздновать свою победу над заносчивой адепткой, как она, едва шевельнув губами, щёлкнула пальцами, а моя форма загорелась — чёрт!

Стефи невозмутимо развернулась и двинулась в сторону выхода.

Её свита, не сдерживая ехидных улыбок, проследовала за ней. Скинув с себя влажное полотенце, я бросила его на очаг возгорания, но было уже поздно. От моей формы осталось примерно ничего, и я стояла абсолютно голая в холодной пустынной раздевалке — даже моё бельё, и то было всё в прожжённых дырах. Премия «Неудачник года» снова моя — отлично!

Пару минут я просидела на ледяной лавке, ожидая, что Дора за мной всё же вернётся, и окончательно замёрзла.

Мой напуганный мозг отказывался что-либо придумывать, но всё же подавал сигналы, что заболеть хуже, чем изобретать способы спасения из столь щекотливой ситуации. Радуясь, что хотя бы мою обувь Стефи не спалила, я побежала в уборную, находящуюся слева от душевых, собрала все рулоны туалетной бумаги и начала своё превращение в мумию.