Спящие земли

Фолиант оказался амбарной книгой отражающей приходы и расходы. Я быстро пробежала глазами ровные строчки, признав, что документ содержался в идеальном порядке, насколько я могла судить, опираясь на свои скромные знания. Но одна странность всё-таки бросилась в глаза – строчки были заполнены разными чернилами. Новые чернила использовались не более двадцати дней, наименьший срок – пять дней.

Чернила становились значительно светлее, если листать книгу назад и ярче на свежих страницах. В начале книги количество полученной провизии поразило меня своей значительностью, но последние страницы… учитывали расходы лишь на небольшую группу людей.

Откинувшись на спинку стула, я смотрела на желтоватые страницы из под опущенных ресниц. Учет говорил красноречивее любых признаний. Сколько прошло времени с тех пор, как в крепости появилась прислуга? Я посчитала яркие строчки, скомпоновав их в воображаемое меню. Сегодня начался пятый день. Именно пять дней назад на кухне материализовался свежий хлеб.

Значит, мы прожили в крепости почти неделю. Сколько дней Тамара будет записывать строчки свежими чернилами? Никто не удостоился большого, чем двадцать строчек в распухшей книге…

Я посчитала сколько раз Тамара меняла чернила с тех пор, как расходы резко сократились: десять раз. Много или мало невинной крови для проклятых земель?

Несмотря на то, что сухие строчки амбарной книги произвели на меня неизгладимое впечатление, я нашла в себе силы продолжить поиски еще чего-то, что могло бы пролить свет на загадочное место.

Голову посетила внезапная мысль: если я всё поняла правильно, Тамара вела документацию для каждой пары, вновь прибывшей в крепость. Информация сохранялась и с их исчезновением. Могли ли и погибшие в прошлые десятилетия оставить в крепости какие-то следы или подсказки? Мне хотелось верить, что да.

Когда я уже потеряла надежду что-либо найти, мой взгляд привлек неприметный листок. Конечно, перебирая кипу бумаг, я бы неизменно обратила свое внимание на подушевой список прислуги нанятой для работы в крепости.

Лихорадочно я выискивала знакомые имена. Напротив имен стояли обозначения: непонятные мне галочки, точки. Некоторые имена оказались вычеркнуты тонкой линией. Подняв листок, я всмотрелась в остальные бумаги и сделала вывод, что они не представляют интереса. А вот список… в нем были вычеркнуты все имена, кроме нескольких…

Они были здесь все, кроме Кнута. Хотя нет, одной девушки всё же не доставало.