Нежное создание. Книга первая

Пахнуло рыбными отходами, застоявшейся водой и нечистотами. Между домами текла сточная вода. Если рядом нет реки, то канал должен быть обязательно.

Сверху послышался стук открывшегося окна. Под ноги с мокрым шлепком упала грязная половая тряпка. Ещё бы чуть-чуть и она шмякнулась бы на голову Хенни.

Ника ускорила шаг. Такбольше шансов остаться если не совсем чистой, то хотя бы не облитой помоями.

— В следующий раз пойдём другой дорогой, — виновато отозвалась служанка, догоняя насупившуюся госпожу.

«Будет ли следующий раз?» — усомнилась Ника и с укором спросила:

— Что помешало тебе сделать это сегодня?

Хенни поправила корзину на сгибе локтя:

— Этот путь намного короче.

— И им не ходит госпожа Маргрит, — дополнила Ника недовольно.

Они вынырнули из переулка и оказались на широкой многолюдной улице. Дома на ней были шире, в три-четыре этажа, украшены богаче, с гербами владельцев в центре фасадов.

На главных воротах города раздался бой часов — отдалённый и глухой. В доме Ван Вербумов он ощущался громче и отчётливее.

Ника насчитала шесть ударов и не сдержала зевок, успев прикрыть рот ладонью.

Встречный мужчина поднял в приветствии широкополую шляпу и улыбнулся.

Мимо проковылял безногий калека на самодельных костылях.

Его обогнал чернявый мужчина. Проходя рядом, кашлянул и сплюнул в сторону.

В направлении рынка ехали гружёные товаром телеги. Продавцы тащили неподъёмные корзины или толкали впереди себя плохо управляемые тележки.

Ника присматривалась к жителям семнадцатого столетия — высоким мужчинам в однотонных тёмных камзолах и рослым пожилым женщинам в белых чепцах, молоденьким бодрым служанкам в сопровождении сонно зевающих хозяек.

Шум рынка послышался издалека. Сначала он был слабым, неразборчивым, напомнив шум приближающегося дождя. Затем перешёл в невнятный, беспорядочный гомон.

Торговля шла на площади перед церковью. Тонкий игольчатый шпиль её невероятно высокой башни пронзал низкие серые облака.

У Ники захватило дух. Она замедлила шаг. Захотелось подняться на самый верх башни и посмотреть оттуда на окрестности. Казалось, в какой бы части города не находился человек, башня видна отовсюду. Хороший ориентир, чтобы не заблудиться в лабиринте городских улочек и переулков.

Рынок гудел многоголосьем.

Крики продавцов сливались со скрипом и грохотом телег и тележек, ржанием лошадей, лаем бродячих собак, бранью торговцев, не поделивших место в торговом ряду.