До самого конца

Ревнует! Воображение живо нарисовало сюжет в духе романтического сериала: он тайно влюблен и мечтает на ней жениться, а она ветрена, независима и боится серьезных отношений… Бр-р-р! Придет же такое в голову… Он даже не в ее вкусе – совсем не блондин. Но Лина умеет привлекать парней, с этим сложно спорить. Не знаю, как она это делает, хотя сто раз видела. Наклон головы, призывная улыбка, легкое касание кончиками пальцев – бац, и очередной блондин готов есть из ее рук. Ни одного случая не помню, чтобы кто-то устоял.

Я однажды перед зеркалом репетировала – выглядело глупо. Еще и вазу разбила.

– Как там террорист из кладовки? – сменила я тему, пытаясь усмирить разбушевавшуюся фантазию.

– По-прежнему. – Лина устало зевнула и по-кошачьи потянулась. – Вас способна разлучить только смерть. Твоя или его. Лично я за последний вариант.

Лейман моментально выпал у меня из головы.

– Что мы будем делать? У нас есть план?

– Есть, – она коварно прищурилась, – приходи вечером, расскажу. Правда, он тебе не понравится.

На разборе практики я сидела как на иголках, молясь, чтобы вечер наступил быстрее. Едва дотянула до перерыва. Заскочила на кафедру русской литературы, поменяла тему реферата. Тема Леймана оказалась проще простого, а по моей нужно было идти в центральную библиотеку и рыться в неоцифрованном трактате. Забрезжила догадка, которая идеально объясняла все, в том числе его поведение в последние дни. Он идиот!

До следующей пары оставалось чуть меньше часа, хотелось есть, но появляться в столовой после вчерашнего позорного выступления не хотелось.

К тому же там, наверное, толпа. И все вкусное давно слопали. И вообще, я больше люблю двойные чизбургеры, а ближайший Макдональдс рядом, прямо за подземным переходом. Я забрала из гардероба пальто, выскочила в массивные двери и осторожно спустилась по заледеневшим ступенькам. Проскользила мимо тесно припаркованных машин, одолела тротуар и с облегчением нырнула в подземный переход. Пара минут, и я уже поднималась по лестнице, ведущей наверх.  

Над головой что-то звучно щелкнуло, о ступени разбились крупные капли дождя. Дунул ветер, сорвав капюшон. Рядом раздалось отчетливое шипение. Ой-ой! Я развернулась, полная решимости удирать обратно в универ, к Лине, еще куда-нибудь, пока с неба не прилетел кирпич или сиденье унитаза, случайно упавшее со станции «Мир». Плитка на мокром полу заблестела, ноги разъехались. Бабах! Омерзительное ощущение: мир вращается, в затылке пульсирует тупая боль.