До самого конца

Одежда, накрахмаленная киселем из лужи, стояла колом и похрустывала при каждом шаге, будто меня засунули в картонную коробку. Нерешительно потоптавшись у занавески, я отодвинула ее и… выбралась наружу. Лес сильно изменился. Фиолетовые чупа-чупсы исчезли, вместо них росли деревья с белоснежными кронами. Большие, маленькие – всякие. Я осторожно потрогала пальцем ближайшее деревце. Белая штука слегка пружинила и отливала перламутром, будто ствол залили пеной для ванн и позволили ей застыть. Иногда от нее отрывались мыльные пузыри, какое-то время парили в воздухе и лопались с радужными вспышками.

Подул ветер, стайка пузырей полетела в мою сторону. Сейчас облепят меня, засохнут, и будет в этом лесу на одно дерево больше… Отмахиваясь обеими руками, я попятилась. И врезалась в Юру. Он отступил на шаг и поправил шляпу на голове – отработанным движением в стиле героев вестернов. От него вкусно пахло чистотой и свежестью, да и сам он весь был такой аккуратный и отутюженный, что хотелось потрогать пальцем – настоящий ли?

– Я выспалась, – промямлила я, пытаясь смотреть на его шляпу, а не куда попало.

– Вижу…

В ясных светло-серых глазах мелькнуло веселье. Что?! Я машинально вкинула руку, чтобы поправить волосы… Одежда картонно скрипнула, пальцы воткнулись во что-то слипшееся и засохшее на один бок…

 – Мне нужно к пруду, – выдавила я. 

Юрина бровь вопросительно изогнулась. Да-да. Одного раза мне мало. Еще поплавать хочу. Или утопиться. Но вслух я сказала:

– Меня подруга ждет.

– Вряд ли, – спокойно ответил Юра, но уголки его губ подозрительно подрагивали. – Ты почти сутки здесь спала. Думаешь, она до сих пор дежурит у пруда с надувным кругом в руках?

– Сутки?.. – ахнула я. – Ну вот… Зачем ты меня оттуда забрал?

– Потому что сказка про спящую красавицу мне никогда не нравилась, – совершенно серьезно сказал он, настороженно к чему-то прислушиваясь. – Земля в той части леса непростая. Полежи ты дольше – могла бы не проснуться вовсе.

– Она была не слишком разговорчива – в пруд меня сталкивала, – буркнула я, поздно осознав, что самым постыдным образом нажаловалась.

Ангела… Ангела?! Так ее называла только Катерина. Помнится, замковые старички не собирались меня отпускать, а стоило мне от них сбежать, тут же откуда ни возьмись подвернулся Юра. Как-то уж очень кстати он оказался у пруда. Порыбачить решил? Ага, без удочки и в идеально отглаженном виде.