До самого конца

– Почему это не умею? – насупилась я, хотя всегда считала, что искренность – качество, которым следует гордиться.

– Потому что ты даже не спросила, кто такой Эф.

Я покраснела и отвернулась, не зная, куда девать глаза. Темные камни выступа скалились ехидными трещинами, в одном из его углов валялся рюкзак. Я же тут спала, и он мне не попадался. Странно! Ну хоть не потерялся…

– Я жду, – спокойно сказал Юра.

Тон был точь-в-точь как у моей мамы. Ужас какой. Даже слова мамины. Когда она вот так вот их произносила, становилось ясно: не отвяжется.

Ни за что. И лучше сразу признаться, иначе будет хуже. Я глубоко вдохнула, подняла взгляд. Юра смотрел на меня прямо и очень пристально, словно готов был так стоять до вечера. И всю ночь. И следующий день. В общем, до тех пор, пока не получит то, что ему нужно. Упорный какой! Или просто не привык к отказам?

– Ладно, мы с Эфом действительно говорили, – призналась я, подтащила к себе рюкзак и обняла его, чтобы чем-то занять руки. Юра практически не моргал. Еще никто не слушал меня настолько внимательно.

– Он жаловался на аллергию и других Теней. Сказал, что я в компоте не разбираюсь и что не надо его трогать. Эфа, конечно, не компот. На этом все. Появилась Лина и устроила что-то адовое. Рощу ярким светом залило, бам-бам, – я хлопнула по рюкзаку обеими ладонями, изобразив тот самый «бам», – а потом Эф убежал.

Юра выдохнул и опустился на выступ рядом со мной. Я повернулась, его лицо оказалось напротив моего. В светло-серых глазах плескалось непонятное предвкушение, словно я не Тома, вечно влипающая в неприятности, а волшебная фея или золотая рыбка.

– Не каждый решится заговорить с Тенью, – задумчиво сказал он.

– Ну… – Я замялась. – Эф не особо страшный. Он такой… милый.

– Милый?! – ошарашенно переспросил Юра, мигом растеряв киношную невозмутимость. – Ты считаешь преследующую тебя Тень милой?..

– Нет! То есть да… Не знаю!

Я сжала зубы и уткнулась лицом в рюкзак. Ну кто тянул меня за язык? Договаривались же, что я отвечу на один лишь вопрос. Могла с чистой совестью задавать свои, а не рассуждать дальше об Эфе.

– Я так понимаю, ты больше никому про него не рассказывала…

Эти слова мне не понравились. Обычно после них в любом фильме болтливую героиню прикапывают где-нибудь в тихом месте. Если ее, конечно, не спасает герой, чтобы жениться и зажить долго и счастливо. Мой герой где-то явно застрял, и не ломится сюда никто, кроме птиц. Да и те подозрительно притихли. Лишь гулко капает вода где-то в глубине пещеры.