Волчья метка

Очень долго перед моими глазами стояла картинка, как волчица с вызовом смотрит на Хатико, как он не отводит глаз от убитого отца. Так тяжело принятое им решение ничего не значило.

Очень долго, всю дорогу до больницы в Ловелле, куда меня отвез сразу же Люк; в приемном покое, где мне вкололи обезболивающее и оставили ждать врача. 

Я сидела на кровати, на одной из ряда других, не до конца зашторенная занавеска, позволяла мне наблюдать за суетливой жизнью больницы: важно спешащие врачи, растерянные пациенты и взволнованные сопровождающие.

Немного удивляло, откуда в таком маленьком городе столько ночных пациентов. Возможно, от лекарств, но у меня было ощущение, что я - Алиса, которая попала в Зазеркалье. В ряду жертв домашних разборок, пьяных подростков, я, со сломанной оборотнем рукой, ощущала себя с другой планеты. 

На вопросы медперсонала, что со мной случилось,привычно отвечала, что автомобильная авария. Они скептически осматривали раны на лице и теле, но спорить не стали. Узнав, откуда я, понимающе переглянулись - мол, от этих можно ожидать чего угодно.

Я была одна. Люк доставил меня врачам и тут же исчез. Сам он тоже выглядел неважно, но, как и другие оборотни, он, разве что руку оторвет, только тогда обратиться в человеческую больницу. 

- Вас заберут? - спросила меня медсестра, когда я выходила из кабинета с новеньким белоснежным гипсом на руке.

- Да, да, - понятия не имела.

И что за жизнь такая, когда я буду нормально спать по ночам в своей кровати.  Я проторчала в больнице всю ночь.

Мне предлагали госпитализоваться, но я отказалась. Пока я была на процедурах, мои документы были доставлены и оформлены, я рада, что обо мне не забыли, среди всего хаоса в стае.

Двери больницы разъехались, выпуская меня на морозный утренний воздух. В центре полупустой парковки, у старенького пикапа, стоял Рид, сложив руки на груди. Почему-то мне некстати вспомнился фильм "Шестнадцать свечей". Волна щемящей радости поднялась во мне. Я надеялась, что он будет здесь, но ожидать от него такого, было бы слишком.

Сдерживая свои эмоции, я старалась не сорваться на бег.

- Ни дня без травмы? 

Я уже поняла, что беззаботный и шутливый тон он включает как самооборону от лишних вопросов и повышенного волнения вокруг себя. 

- Я работаю над собой, - мне оставалось только поддержать его тон. 

Сам он выглядел не лучше, будто прошел через терку. Теперь и шею украшал бинт, а на лицо, видимо, махнули рукой, оставив сиять ранами.