Волчья метка

Вдохнув, куснула его изо всех сил. Я чувствовала, как быстро колотится сердце Рида, мое колотилось не медленней. Его запах окружил меня вновь.  Сказать, что это было странно, ничего не сказать. Чувствовала себя вампиром. Для закрепления эффекта я повисела на нем несколько секунд и отцепилась. Так себе получилось. На шее было небольшое покраснение, я даже прокусить кожу не смогла. Не быть мне вампиром. Мои руки опустились, и Рид медленно выпрямился. Прерывисто выдохнул и быстро отвел свой взгляд в сторону.

 

Только я хотела что-нибудь, чтобы разрядить неловкую ситуацию, как тут со всех сторон послышался волчий вой. Рид даже не дернулся, а я испуганно обернулась, пытаясь разглядеть их за пределом освещенного круга.  Тревога скрутила меня, когда волки вышли из своего укрытия, они двигались вокруг огня, будто водили своеобразный хоровод. Я первый раз видела всю стаю вместе, не считая Рида и его бабушку. Здесь были и волчата, которые подбегали к огню слишком близко, затем боязливо отскакивали.

Мне сложно было кого-то узнать в этом мельтешении. Пламя круга почти утихло, оставляя пылать один большой костер в центре. Я была участником самого странного обряда, но что все теперь это значит для меня? В этот момент, среди странности всего происходящего, я на минуту поверила, что это не бессмысленный знак, и наши метки повлияют на меня. 

- Теперь у тебя свой путь, - Лаура Купер взяла внука за руку и повела к дереву. К тому самому "семейному древу", вероятно. Я рефлекторно двинулась за ними.

Гирлянда, как я теперь видела, представляла собой простую веревку, на которую были нанизаны кожаные браслеты. Все они были одинаковы, только два выделялись среди них - вместо широкой кожаной полоски, была продета деревянная пластина. Я подошла еще ближе, почти уткнувшись в Рида. На деревяшках были написаны имена - Люк Вилсон и Рэйчел Вилсон. Все остальные оказались тоже именными - здесь были все имена стаи. Один браслет бабушка Купер сняла и повязала на руку Риду.

- Носи его, пока не найдешь место, что станет тебе новым домом, - я в ужасе смотрела, как из брачного обряд переходил в ритуал прощания. Она затянула узелок на его запястье, затем сжала его ладонь своими руками. А потом отпустила. Рид больше не принадлежал этой стаи. Волки завыли, прощаясь. Сердце мое заныло от жалости к нему. Он потерянно застыл, не сводя взгляд с тяжелой ноши на руке, и так больше не оглянулся на стаю, пока ему не закрыли глаза.