Проклятие Принца

Вдруг она не захочет после получения освобождения возвращаться в Королевство Чародеев, и будет жить здесь, в царстве Фей.

— Иди, но обещай попросить у своей крестной немного пыльцы на будущее.

— Зачем? — удивилась Вильда.

— Очень действенное средство от болтовни. Иногда она раздражает, — поморщился Рессар.

Вильда захихикала, привстала на цыпочки и коснулась губами его щеки.

А потом упорхнула, оставляя его тосковать по невозможному счастью быть рядом с ней.

***

Фея-крестная печально качала головой, отрезая последнюю надежду Вильды.

— Даже если случится так, что наша принцесса влюбится в твоего принца, она не сможет снять с него проклятье.

— Почему? — расстроено спросила Вильда.

— Потому что танец у фей в крови. Мы можем кружить и танцевать месяц, но ноги не собьем. У нас у всех есть крылья. И волшебная пыльца. Ни одна фея никогда не собьет ноги в кровь. Матильда постаралась вычеркнуть все возможности спасти принца.

Вильда расплакалась.

Фея обняла ее за плечи, гладила по волосам и успокаивала, как когда-то в далеком-далеком детстве, когда приезжала к Вильде в гости на Зимний бал Колдунов.

Это были самые долгожданные дни встречи с любящей крестной и получение самых нужных и полезных подарков.

— Никто не сможет протанцевать сутки, моя дорогая. Даже оборотни с их звериной выдержкой. Феи никогда не собьют ноги. Сирены никогда не полюбят. Чародеи никогда не развеют иллюзий, чтобы найти принца. Матильда все продумала.

Вильда всхлипывала, понимая, что все бесполезно.

— А гоблины?

— Хм… Дело в том, и ты об этом знаешь, что девушка должна быть невинна.

У гоблинов же не приветствуется хранение чести, это для них что-то вроде брака.

Вильда всхлипнула, подняв на крестную взгляд.

— Значит принц Рессар из-за этого такой бабник?

Фея покраснела, что-то пробормотав нелестное в адрес всех мужчин, независимо от расы.

— А я? Я могу снять с него проклятие? — наконец-то спросила Вильда самый тревожащий ее вопрос. — Я полуфея, но сил во мне хватит для танца. Я девственна. И я колдунья, значит, ноги будут в крови.

Я вижу сквозь иллюзии и смогу найти его… И я его люблю. Этого хватит, чтобы спасти принца?

— А он? Он любит тебя?

На глаза снова стали набегать слезы. Этого ответа на вопрос Вильда не знала. Он желал ее, но любил ли?

— Зачем ему меня любить? Ведь для снятия проклятия этого не нужно…

— О, нет, девочка. Это главное условие, которое злая колдунья никогда не выдаст. Но все сильные проклятия разрушаются только истинной любовью.