Проклятие Принца

Вовремя явилась в его, чтобы приготовить ванну с отваром для рук. И снова все безмолвно.

Утром Рессар готовился к аудиенции с Королем. С отцом.

Пора было провести черту и поставить точку в их противостоянии.

Теперь Рессар не винил отца в своем проклятии. Он выбрал их мать вместо злой и коварной колдуньи, за это Рессар был готов простить отцу что угодно.

Но не знал, продолжает ли отец винить его за смерть любимой женщины?

Вот об этом нужно было поговорить, прежде чем Рессар сгорит от проклятья сам.

Первым делом постаревший Король бросил взгляд на руки сына, чтобы убедиться, что тот в перчатках. Только потом поднял глаза на Рессара и настороженно улыбнулся.

— Очень рад видеть тебя, сынок.

Рессар остановился на безопасном расстоянии. Не потому что, не хотел обнять отца, а потому что видел, как тому напряженно встречаться с сыном.

— Я тоже рад, что нам представилась наконец-то такая возможность.

Отец сам сделал пару шагов к Рессару и остановился.

— Пришло время поговорить нам, как мужчина с мужчиной, — проговорил он.

— Я хотел попросить прощения у тебя за все ошибки, что совершил…

— Не надо, отец. Я виделся с Матильдой и узнал от нее правду. Я не виню тебя за выбор матери и полученное за это проклятие. На твоем месте я поступил бы также.

На глаза отца навернулись слезы. Он отвел взгляд, пытаясь смахнуть их, но ничего не выходило. Королю тут же подали платок и снова отошли на дальнее расстояние, чтобы не слышать разговор.

— Это я виноват.

Один я! Она должна была проклясть меня, а не моего ребенка! Но ее проклятие перешло на тебя. Мы с твоей мамой не знали, что твоя жизнь уже зародилась в ней.

Рессар отвернулся к окну, чтобы списать повлажневшие глаза на яркое солнце.

— Как я смеялся Матильде в лицо, думая, что она даже проклятие наложить не может. И как я рыдал, когда понял, что эта горькая судьба досталась тебе, моему маленькому сыну…

— И матери. Она пала первой жертвой моего проклятия.

— Она… Да. Это я виноват, прости меня, сын!

— В ее смерти виноват я.

И если ты до сих пор винишь меня в этом, я понимаю.

— Нет, Рессар! Я никогда не винил тебя! Я просто не знал, как подойти к тебе и объяснить свою вину… У Лукаса ты хотя бы был обычным ребенком, а не проклятым принцем. Ты был счастлив, и я не стал тебя забирать обратно. Я приезжал и наблюдал за твоими играми с маленьким Миркотом. Это большее, чем мог тебе дать я…

— Ты приезжал?

— Конечно, мой сынок.