Ваше хвостатое высочество. Том 1.

На соседнем участке роется Петрович, хозяин Шарика, который Тузик. Обычно этот кадр шляется по друзьям-алконавтам и к собственному участку внимание проявляет весьма умеренно и дозированно. В основном на предмет нарыть на закусь свежей картошки, посаженной весной все теми же таджиками. Чем, собственно, сейчас и занят. Самое время их с Ликой познакомить. Драные шорты цветов неведомого шотландского клана и майка-алкоголичка, как и явно пережившие пару концов света шлепки, конечно, не очень соответствовали протокольной форме одежды для общения с иномирными принцессами.

Про воронье гнездо на голове, как и коцаную неведомо кем жидкую бороденку, и говорить не приходится. Но в теплое время года Петрович выглядит именно так и никак иначе. Хотя, если приглядеться, бычка от беломорины в углу рта катастрофически не хватает. Но это я сам виноват — терпеть не могу запах курева и его отвадил от привычки дымить вблизи моих владений. В итоге свой рак легких он честно продолжает зарабатывать где угодно, но не у меня на глазах. Имеет право. Так что, как ни крути, лучше случая точно не будет. Знакомим.

— Лика, выйди, пожалуйста, на крыльцо. Будем с соседями знакомиться. — сказал я красотке.

Лика вышла, взглянула через мое плечо на соседа (точнее — на торчащую из ботвы попу с недоломанным мобильником в заднем кармане) и маленько отпрянула.

— Ты чего? Это он тебя должен бояться, особенно, когда ты на четырех лапах. — успокоил ее я.

— Не в этом дело. Я же не одета. — с жутко смущенным видом промямлила она.

— Где не одета? У нас такие платья — почти верх приличия. Чтоб Петровича впечатлить, тебе нужно было бы выйти в одном из тех кружевных гарнитурчиков. А то и вообще голышом. Зрение у соседа так себе, а издаля твое бельишко и за купальник сойдет. — Ехидно добавил я. — Так что успокойся и не дергайся. Потом в инете посмотришь, в чем наши принцессы промеж приемов бегают. Благо, пока еще не везде самодержавие извели. Стой спокойно и улыбайся. Можешь рукой помахать в качестве приветствия, только в лапу ее не превращай.

Поняла?

— Да... — ответила она и с видом человека, собирающегося совершить подвиг в почти (а то и совсем) непригодных для жизни условиях, встала рядом. Приветливую улыбку, кстати, изобразила на зависть всем актрисам.

— Петрович!!! — гаркнул я. Телефонизированная задница в ботве приросла остальным организмом, с интересом уставившимся на нас. — Знакомься, моя Лика. — Смысловое содержание термина «моя» расшифровывать не стал.