Ронни и тайный замок дракона

Как уболтать вредного целителя замолвить за меня словечко? Мы вроде бы давно уже друзья, но он всё ещё помнит, как я осенью приложила его заклинанием. Вроде бы симпатизирует мне, но сближаться не спешит, и я его понимаю. Я и сама себя иногда опасаюсь.

— Она перегрелась, это точно, — захохотала Анита, потрогав мой лоб. — Её нужно срочно охладить!

Как же я визжала, когда мальчишки в шесть рук подхватили меня, словно пушинку, и зашвырнули в озеро! Вода поначалу показалась мне ледяной, и я едва отдышалась, выплывая на мелкое место и отплёвываясь от залепивших всё лицо волос.

Мы смеялись, брызгались, плавали наперегонки — и это пошло моей голове на пользу.

Полчаса спустя наши губы посинели, и мы, покрывшись огромными мурашками и громко стуча зубами, вынуждены были выбраться на берег. И тогда я поняла, как нужно действовать. Воистину правы те, кто рассуждает о холодном разуме! Мне нужно разыскать некроманта и поговорить с ним, вот что. Он — помощник самого ректора Дорана. Он поможет мне попасть на практику!

— Ты что-то задумала, Ронни? — спросил меня Мэтт, когда мы всей честной компанией прогуливались в саду Академии после сытного ужина.

— Не скажу, — огрызнулась я и сверкнула глазами в сторону целителя. Он поцокал языком.

Все заметили перемену в моём настроении и забеспокоились, но, по правде говоря, волноваться было не о чем. Друзья привыкли видеть меня с улыбкой на лице, поэтому сочли мою задумчивость едва ли не болезнью. А я была в порядке. Я уже чуяла запах свободы.

В мечтах я карабкалась по горным склонам в поисках драконьих когтей и чешуек, пробиралась сквозь лесные заросли под вой скрывающихся в темноте чудовищ, варила волшебные зелья из редких трав под полной луной… А рядом, вот прямо за моими плечами, следовали два моих рыцаря, снаряжённых на подмогу магу общей практики Ронни Арис. Целитель Мэтт и некромант Закариан, готовые защитить меня от любой опасности. А что? Замечательная картина!

Ночью я ворочалась с боку на бок, не в силах отделаться от будоражащих мозг фантазий.

Кровать Зои, уехавшей работать в конторе отца, пустовала. Анита тихонько похрапывала, раскинувшись на подушке, и я подумала было запустить в неё тапкой, но в последний момент сжалилась. Пусть спит. Мне же сама мысль о сне казалась сейчас невыносимой. Вся моя будущая жизнь зависела от того, сумею ли я провернуть это дельце с практикой.

«Помни, доченька, что мы сами — кузнецы своего счастья», — сказал мне как-то папа.