Приключения Арины. Мир Шира

Теперь был слышен лишь истерический плач невесты, которая должна была по идее стоять сейчас на сцене и держать за руки своего любимого. Но судьба распорядилась иначе. И как обычно — жестоко.

Чудовище утробно завыло. Потом подалось вперед, но наткнулось на засветившийся магический барьер и жалобно взвизгнуло, отпрянув назад. Острые когти поскребли по дереву сцены. Конн двинулся вперед. Я, не отпуская его руку, последовала за ним. Рядом с любимым мне не было страшно.

Те зеваки, которых еще минуту назад мучило любопытство и они остались было, чтобы поглазеть на происходящее, теперь уже не горели желанием торчать на площади.

Они с воплями расталкивали воинов и разбегались кто куда, вытаращив от страха глаза. И чего, спрашивается, дожидались? Лютой смерти от когтей и зубов чудовища?..

Горбатый монстр оттолкнулся задними лапами и прыгнул нам навстречу, но снова врезался в защитный барьер, заискрившийся в месте соприкосновения, а потом с визгом рухнул на сцену. Мы остановились в нескольких шагах от барьера.

Рядом стоял Макадам, крепко сжимая рукоять меча. Конн глянул на воина и сказал:

— Присмотри за Ариной.

С этими словами возлюбленный отпустил мою руку и аккуратно подтолкнул к своему товарищу. Потом оглянулся и приказал:

— Уведите оставшихся жителей. Оставайтесь каждый в своем доме и ждите дальнейших указаний. С этим отродьем разберусь сам!

После чего великий воин Хошон в мощном прыжке пересек барьер и приземлился на сцену прямо перед чудовищем. Монстр тут же кинулся к человеку.

Мое сердце замерло, а в горле пересохло. Невольно спряталась за спину Макадама, пальцами крепко сжала подол его рубахи, выбившийся из штанов. Конн резко отвел руку в сторону, и монстра невидимой волной сшибло с лап — он с шумом упал на сцену. Еще один взмах могучей руки, и исчадье ада утробно завыло, выгибаясь и изворачиваясь. А в следующее мгновение Конн выхватил из ножен кинжал и со скоростью молнии вонзил его в морду чудовища прямо между глаз. В ту же секунду аюсталл замолк и перестал двигаться. Уродливое горбатое тело начало превращаться в слизь. Конн щелкнул пальцами, и слизь загорелась ярким пламенем.

Облегченно выдохнула и отпустила рубашку Макадама. Великий воин спрыгнул со сцены и подошел к нам, пряча кинжал обратно в ножны, подпоясывавшие его рубаху.

— Конн! — послышался знакомый женский голос со стороны.

Из толпы вышла Леония. В ее глазах читался ужас. Обычно спокойная, уравновешенная, женщина-воин была сейчас не похожа на саму себя.