Эльфийская песнь

Тот же цвет волос и разрез глаз, вот только на лице Эвелины присутствовал лёгкий налёт превосходства, которого Лаэр у Эби не замечал. Весьма странно наблюдать подобное у дочери не самого знатного, да ещё и близкого к разорению лорда. 

Эвелина в свою очередь также с интересом разглядывала Лаэра и, судя по скользнувшей по лицу улыбке, увиденное ей понравилось. Плюс ко всему, от неё не укрылось, как сильно отец испугался, увидев лорда, а значит, тот наверняка был знатен и влиятелен, что добавляло привлекательности незнакомцу.

 

- Вижу, Вы наконец-то нашли свою дочь.

- Д-да, - смутился Лафкрафт. - Спасибо за беспокойство. 

- Я бы хотел с ней поговорить, с Вашего позволения.

- С Эвой? - растерялся лорд-отец, явно недоумевая, что могло понадобиться королевскому магу от его дочери. 

- Именно. 

- Вы нас представите, отец? - вмешалась Эвелина, сопроводив слова самой очаровательной из своих улыбок. От скуки на лице не осталось и следа. 

Лорд Лафкрафт такому развитию событий явно не обрадовался, но деваться было некуда.

Этикет, чтоб его нечистый сожрал!

- Лорд Гаррэт, позвольте представить Вам мою дочь, Эв…

- Без имён, я прекрасно знаю, как её зовут.

В отличие от Лафкрафта, Лаэр ни на минуту не забывал о том, что в этом месте полно лишних ушей.

- Лорд Гаррэт, личный маг Его высочества, - слегка склонил голову Лаэр. - Пройдёмте в более укромное место, если не возражаете.

- Да, конечно. 

Подозвав девчонку-прислужницу, Лаэр направился вслед за ней вглубь дома.

Расстроенному лорду Лафкрафту ничего не оставалось, как обречённо следовать за лордом, недовольно вздыхая и прожигая взглядом спину идущей впереди дочери.

Прислужница затворила за ними дверь небольшой комнатки без окон, но с яркими светильниками на стенах. Лаэр уселся во главе небольшого добротного стола. Эвелина грациозно опустилась на стул по соседству, а Лафкрафт, в очередной раз печально вздохнув, сел напротив. 

- О чём Вы хотели со мной поговорить, милорд? - прощебетала девушка, кокетливо хлопая ресницами, отчего во рту у Лаэра сделалось кисло.

Этих приторно-сладких притворных взглядом ему хватало и во дворце, но, если хочет, чтобы Эвелина выложила ему всё, что знает, придётся притворяться, будто попал под её чары.

- Как я слышал, - вкрадчиво начал он, - Вы получили письмо от своей сестры?

- Почему она Вас так интересует? - тут же насторожилась Эва, продолжая всё так же мило улыбаться.