Эльфийская песнь

Однако мне было интересно опробовать все те науки, что в меня год за годом вбивали купленные Вами учителя. Только одно не даёт мне покоя - зачем Вы тратили столько денег на моё образование, если применить мне его совершенно негде? Не думали же Вы, что знание придворного этикета пригодится мне в рыбацкой таверне?

- Перестань, Эби. Ты моя дочь и должна получить соответствующее образование.

- Для чего?

- Для того, чтобы не осрамить имя Лафкрафтов. О замужестве можешь не переживать. Я найду для тебя достойного мужа, которого твоё происхождение не смутит, но сейчас ты должна уехать со мной домой.

Тебе нельзя оставаться при дворе, тем более в обществе этого эльфа!

Последнее он произносил грозным шёпотом, видимо, боясь, что Лаэр его услышит.

- Я тоже не в восторге от его общества, однако возвращаться с Вами не собираюсь. Я пробуду на отборе ещё минимум неделю и только потом вернусь. И не нужно беспокоиться о моём замужестве, милорд. В отличие от Эвелины, я вольна сама выбрать себе мужа, ведь официально я не Лафкрафт.

Не дожидаясь, когда лорд опомнится и начнёт что-либо возражать, я поднялась и пошла на выход. Лаэр ждал меня у дверей.

- Надеюсь, теперь мы можем поехать в банк или у Вас припасены ещё сюрпризы, милорд?

Усмехнувшись, эльф сделал жест рукой, приглашая меня следовать к выходу.

- Кстати, лорд Лафкрафт, - услышала за спиной лукавый голос эльфа, - Вы случайно не знаете некоего Матео?

Я сбилась с шага и обернулась к эльфу, чувствуя, как с лица спадают все краски.

Лаэр же был похож на хищную птицу, заметившую добычу. Синие глаза сузились, губы дрогнули в победной улыбке.

- Матео? - растерянно переспросил лорд-отец. - Вы про Матео Грира, сводного брата Эбигейл?

- Брата? - изумлённо приподнял бровь ушастый и мне захотелось придушить его собственными руками прямо здесь, у всех на виду.

- Так что с ним? - прервал паузу лорд Лафкрафт.

- Ничего, я, видимо, ошибся. Что ж, нам пора. Всего доброго, лорд Лафкрафт.

Он подошёл к двери и галантно открыл передо мной дверь.

Ноги не слушались, но я всё же сделала над собой усилие и вышла на улицу. В карету мы сели молча.

- Значит, брат? - довольно переспросил Лаэр, стоило карете тронуться.

- Не вижу ничего дурного в том, чтобы любить собственного брата, - взяв себя в руки, заявила я. - А вот ваши извращенские домыслы попрошу оставить при себе.

Лаэр ничего не ответил, лишь неодобрительно покачал головой и повернулся к окну.