Подлянка для попаданки. Часть 2 (ред. 2022 г.)

Ах ты, коврик охотничий! Ты это специально придумал, чтобы я у него ничего не смогла больше выведать и помощи попросить. Понятно, меня ты не можешь наказать, так вот так решил помешать мне изучать окружающий мир.

«Я не запрещаю тебе изучать наш мир», – тут же ответил Воу, так словно бы первую часть моей возмущённой отповеди в его сторону не слышал.

Чёрт! Вот я лоханулась! Надо же отворачиваться! Всё время забываю об этом.

Мало того, сразу за этим Рау чуть склонил голову передо мной и зарысил в другую сторону двора.

– Рау? – вслух окликнула я форкоша.

Он обернулся, глянул на меня, потом на отца, а после, ничего не отвечая, пулей кинулся в сторону леса, словно бы его мог кто-то решиться поймать.

Эй! Я же даже прощения не успела попросить! Так не честно! Нехорошо… А всё из-за этого!.. Я зло глянула на Воу.

«Если мне можно ходить, где хочу, почему запрещаешь ему со мной говорить за то, что он мне помог?».

«Никаких запретов» – спокойно возразил Воу. «Он ослушался меня и должен понести наказание.

Несдержанность и горячность в нашем обществе лечится смирением и молчанием».

«Что, не только со мной?» – тупо уточнила я.

Да ладно!

«Конечно, не только с тобой», – как ни в чём не бывало согласился форкош, открыто глядя мне в глаза. «У него уже были проступки, а сейчас снова своевольничает. Это неправильно».

Причём так смотрел, точно бы это было самым обыденным для него делом. Что ещё за обет безмолвия для непослушных деток? Что у вас тут за странные педагогические методы? Варвары! Кто так воспитывает? Поставил в угол на похныкать, и потом все свободны, вот как надо воспитывать!

«И как долго он должен будет молчать?» – сдерживая своё возмущения их правилами, уточнила я.

«Три дня в этот раз для него будет достаточно».

В этот? Это что, не в первый раз?

«А если он не сдержится и заговорит?» – пытала я.

А что? В нашем случае лучше заранее знать возможные риски, в крайнем случае, постараюсь подстраховать его, чтобы не запалили. На амнистию с Воу надежды нет, если только Уна сына пожалеет.

Только чёрт его знает, имеет волчица право высказаться в этой волчьей семье или всё время должна молчать в тряпочку. Или надавить на то, что я, типа, богиня, и мне это не нравится?

«Такого не случится. Рау лишён возможности общаться телепатически» – перебивая стройный ряд моих мысленных потуг в организации плана по освобождению от наказания Рау, вклинялся Воу. «Я поставил на это запрет».

«Ты…».

«Я».

«Но за что?».

Я вопила, мысленно, но вопила.