История одной нежити

Не знаю, о каких нюансах думал ректор, но я согласилась с условием, что на сегодня нам хватит общения, и мы с дороги должны отдохнуть. Я отошла туда, где в кабинете было просторнее, и обернулась, выпуская клыки, когти и крылья. Для большей демонстрации даже пару раз взмахнула крыльями, от чего со стола полетели бумаги, но архимаг этого не заметил, так как безотрывно смотрел на меня, я прямо чувствовала, как ему хочется потрогать кожу нетопыриного крыла. Утвердительно кивнула ректору, и он подошел, провел кончиками пальцев по бархату кожистых перепонок.

На его лице появилось выражение удивления и восторга, наверно такое же, когда я изучала крылья Винольма. А потом маг поднял руку и провел по моим волосам.

- У всех вампиров такие серебристые волосы? – спросил ректор. Он был удивлен разницей в цвете волос.

- Нет, только у тех, у кого на их глазах маги убили мужа, - ответила я, сверкнув краснотой своих глаз.

Архимаг отпрянул от меня. Мы некоторое время молчали, но потом заговорил Этен:

- Господин ректор, уже поздно, нам надо отдохнуть.

Завтра мы будем здесь утром и ответим на все вопросы, которые вновь возникнут у нас.

- Да, да, - согласился хозяин кабинета и попрощался. – Жду завтра вас к десяти часам с предложениями о ситуации со стригоями. А так же жду от вас подробного письменного отчета. И еще, госпожа Ривона, я хотел бы познакомиться лично со стревами, если они появятся в академии. До завтра.

Этен подхватил меня за талию и вывел из кабинета, а я чувствовала себя выпотрошенной морально.

Что я хотела от совета магов? Сиюминутного признания вампиров разумной расой? Мгновенного пересмотра процесса обучения? Конечно, я не рассчитывала на решение всех проблем прямо здесь и сейчас, но чувство разочарования все равно присутствовало.

Очнулась от своих дум, когда магистр подвел меня к дверям, но не моей комнаты, а его апартаментов в общежитии преподавателей. При этом он подталкивал меня в спину, так как я стояла столбом с отсутствующим видом.

- Этен, что ты творишь? – возмутилась я его самодеятельностью.

– У меня есть своя комната. Мы и так стали объектами повышенного внимания, и в нас будут тыкать пальцем все, кому не лень, а ты еще хочешь, чтобы о наших отношениях шептались по всем углам!

- Не сердись, милая. Сейчас отдохнем. Я распорядился, и комендант доставит нам ужин из столовой. Помоемся, поедим и завалимся спать. И не спорь, сам ректор поручил мне заботиться о тебе, - и он подмигнул хитро.

Спорить не хотелось.