История одной нежити

Стрев возник все таким же прекрасным, в белых одеждах, но выражение лица было удивленным. Он не ожидал увидеть меня? Но ведь шел ко мне, судя по порталу. Или не предполагал увидеть меня здоровой? Я заговорила первой:

- Рада видеть тебя, господин Ларкус.

- И я рад приветствовать тебя, госпожа Ривона да’ Элор. Мне особенно приятно, что я нашел вас в здравии и, даже, тренирующуюся с оружием в руках. Удивлен, но рад.

- Что-то вы, господин Ларкус, не особенно интересовались моим здоровьем, раз не пришли раньше, - с болью в голосе спросила я, не удержавшись.

- Извини, Рив, - уже менее официально сказал стрев. – Не имел возможности. Тогда нас видели и меня, как не выполнившего указание руководства, отстранили от работы, изолировав и лишив магических сил для перемещения. Я был под домашним арестом в своём замке, пока велось дознание. Потом, когда меня выпустили, я не решался идти к тебе, чтобы не выдать твоё местоположение, ведь они не поверили, что ты осталась разумной. Ссылались на доклад доктора.

- И что изменилось сейчас? Ты уже не боишься выдать меня?

- Нет, не боюсь.

А изменилось все, когда произошло второе, аналогичное твоему, ранение с тем же ядом. Это тоже был вампир. Но на лечение он попал к другому лекарю. Он оказался более профессионален и более дотошен в знании и изучении ядов, поэтому скоропалительных выводов не делал и вернул вампиру способность говорить, что подтвердило разум, и память восстановилась. Оказывается, безумие возникает лишь в первые минуты после ранения, затем потеря памяти и распухший язык, не дающий говорить. Поэтому с тебя тоже сняли диагноз, а твоего лекаря отправили на переподготовку и больше боевых магов он лечить не будет. А я сразу за тобой, любимая.

Не знаю, что больше обрадовало меня – или то, что я больше не опасна, или то, что я любимая. А может, то и другое вместе, но я просто заревела. От переизбытка чувств. Ларкус подошел ко мне и обнял, выпуская свои крылья и окутывая ими, пряча моё мокрое от слез лицо на своей груди. Сердце просто пело в унисон биению стрева, чей поток крови, казалось, слился с моим потоком, и без укуса.

Разве такое возможно? А сейчас еще и белую рубашку стрева испорчу слезами.

А вокруг все также стояли мои товарищи из охраны и с не срываемым любопытством слушали и разглядывали нас. Как стыдно-то! Столько зрителей выяснения наших отношений. Ведь вопросами закидают.

- Ну что, полетели? – спросил стрев, когда я перестала всхлипывать и успокоилась.

- Куда?

- Куда захочешь.