Академия Чародеев. Тайна правящего дракона

– Эрик, – я беспомощно вцепилась пальцами в запястья его лежащих на моих плечах рук, с мольбой глядя в серые глаза, – я не могу...

– Выбора нет, – встряхнул он меня, несильно, но ощутимо, – у нас просто нет выбора, Ари. Как и всегда. Эта смерть не будет на твоей совести.

Будет. Как и все предыдущие.

Вот же смешно, в мире выродились все Драконоборцы – те маги, которые чувствовали драконов, даже скрытых первоклассными личинами. Крылатый народ сильно потрудился и многих потерял, но сумел уничтожить всех до единого магов, которые представляли для них угрозу.

И больше шестидесяти лет Драконоборцы считались истреблёнными.

А потом император нашел и удочерил сиротку, чтобы буквально через год осознать, насколько сильно ему повезло.

«А что у дяди с глазами?» – спросила наивная пятилетняя кроха далёкие четырнадцать лет назад, указывая на нового, только что назначенного секретаря императора.

«А что с глазами?» – мягко и ласково переспросил герой и самый лучший для этой девочки человек, забравший её из грязного приюта и от злых тётей в большой светлый дом с платьями и игрушками.

Он опустился на одно колено, с любовью и нежностью обнимая крохотное тельце не казавшимися тогда страшными когтями. А девочка, даже не подозревая о том, что дрожащего и прощающегося с жизнью секретаря уже давно сковали обездвиживающими заклинаниями, с восторгом сказала:

«Они светятся! Как на картинках в тех книгах!»

Это оказалось приговором для нас обоих.

Секретаря убили на месте, едва я ушла с няньками, и лишь посмертно выяснили, что названая дочь императора безошибочно определила дракона.

Последующие два года я появлялась на любых собраниях, заседаниях, встречах и вечерах. У нас с императором была игра. Я находила людей с необычными глазами, а он без подсказок с моей стороны, лишь по взгляду и выражению лица, определял, на кого следует кивнуть охране. Он не ошибся ни разу. Как и я.

В возрасте семи лет у меня появился первый учитель и занятия магией. Тогда же выяснилось, что при наличии магического источника и всём желании императора, колдовать я не могу.

В девять я впервые стала свидетелем не убийства – казни. Выращиваемая по убеждениям императора, я не испытывала никакой жалости к драконам, жестоким и кровожадным убийцам, нападающим на беззащитных людей.

В одиннадцать мои глаза открылись. Эрик помог.