Академия Чародеев. Тайна правящего дракона

Старалась, чтобы слышало поменьше народу, но с моим передвижением на заведение опустилась до того звенящая тишина, что был слышен даже тонкий скрип половиц. Вот и слова мои расслышали все.

– Уважаемый господин Винград, моя подруга, – вежливый кивок на Кели, – готова принести магическую клятву в том, что полученная от вас информация не будет использована во вред вам, вашей гильдии и всему вашему народу.

Из меня парламентёр был всё же получше, чем из Кеалим, и гномова решимость поколебалась.

Медленный поворот бородатой головы, напряжённый взгляд на магиню.

Та улыбнулась, сверкнув белыми зубами, и озвучила альтернативу:

– Или я иду за ножом и мы приступаем к пыткам.

Да, она маленькая, хрупкая и безобидная... и мне всегда было искренне жаль тех, кто так сильно обманывался.

– Вы из дознавателей? – ужаснулся белый гном.

– Упаси Завеса! – мигом открестилась от сомнительной чести девушка. – Я всего лишь безобидный бытовой маг.

И тут открылась дверь. Не так чтобы громко и привлекая внимание, никто и не заметил, но мой живот скрутило болью.

Сердце пропустило удар, дыхание остановилось.

Ещё один дракон...

Уже двое представителей крылатого народа на одну таверну. Уж не по нашу ли душу? Нам в их лапы нельзя, совсем. Нас там ждёт лишь смерть.

Я едва заметно скривилась, Кели бросила на меня цепкий взгляд, глянула в сторону двери и неуловимо помрачнела.

А я ей сразу сказала: «Зандар – последнее место, где нам стоит появляться!».

И что, послушалась меня лучшая подруга? Три раза. Она вообще отличается повышенным послушанием – слушается, только когда ей божественный глас свыше шипит: «Куда, дура, полезла?!». И то не всегда. В последний раз бог-покровитель Мудрости Эорн припозднился и был послан пьяной Кеалим вместе со своей прославленной Мудростью таким маршрутом, что у бога случилось переосмысление всей своей жизни, а у меня – резкое протрезвление.

Натянув вежливую улыбку на лицо, я обратилась к гному:

– Так вы согласны решить вопрос мирно, господин Винград?

Выбора у него не было.

Об этом с самого начала знали мы с Кели, об этом догадывались свидетели происходящего и это медленно осознавал сам винодел.

И решил использовать то последнее, что ему оставалось: начал диктовать условия своего поражения.

– Я не отдам вам рецепт... но приготовлю партию лишённой защитной привязки к заведению сивухи, – проговорил решительно, пряча отчаяние.