Академия Чародеев. Тайна правящего дракона

в которых никто не стал разбираться.

Судорожно выдохнув через нос, повернула голову и посмотрела на терпеливо ожидающего, пока я всё обдумаю, дракона.

Спрашивать о причинах своего похищения не стала. Шантаж, месть, попытка соединиться со мной узами брака и заявить законные права на империю. Интересно, на сколько миль разнесёт останки этих умников яростью нашего темнейшества?

– Когда? – в итоге спросила прямо.

– Нет информации, – последовал мгновенный чёткий ответ.

Кивнула, чуть недовольно скривившись.

– Император правит больше ста лет, – заговорила медленно, опустив взгляд на столешницу и принявшись ковырять коротким ногтем древесные впадинки. – Значит, ждать его смерти бессмысленно. Он, наоборот, едва поймёт, что задумали твои правители, исключительно из упрямства проживёт ещё три столетия.

Вскинув взгляд, заметила на губах дракона странную молниеносную улыбку, но не придала ей значения и продолжила:

– Эрик четвёртый ребёнок императора.

Первым был Эдвин, проживший двадцать пять лет и погибший на войне за Кориар. После него кронпринц Эвир, в возрасте двадцати шести лет убитый мятежниками из давно захваченного всё того же Кориара... к слову, государство после этого перестало существовать. Но после Эвира родилась Энея, и её император убил собственными руками, узнав, что та готовит заговор. Через два года после её смерти родился Эрик, так что...

Я поджала губы и развела руками.

– Если кольца айтара, хоть все три, – закатила глаза, – строят свой план на моём похищении и дальнейшем шантаже, то это плохой план.

Как и тот, в котором наследника планируется убить моими руками и сыграть на горе императора.

Нэрен медленно кивнул, несколько мгновений обдумывая мои слова.

– У вашего императора было четыре родных ребёнка, – медленно, как только что говорила я, произнёс с намёком, – а приёмный – всего один.

Я нахмурилась, не понимая, на что мне намекают.

– Тобой он дорожит больше, – Нэрен не стал играть в угадайку.

Громко фыркнув, отрицательно покачала головой и, снисходительно улыбаясь, прояснила кое-что общеизвестное:

– В жизни Аластара Вескера за все эти годы существовал лишь один человек, которым он действительно дорожил. Это Аврея Элей, его невеста, погибшая сто семнадцать лет назад вместе со всей своей семьёй и семьёй нашего тогда ещё только наследника империи.