Со смертью заодно

— Конечно! Я даже настаиваю на этом!

— Спасибо! Что известно о времени убийства и алиби гостей?

— Эксперт установил, что убийство произошло примерно в отрезок между одиннадцатью тридцатью до одиннадцати сорока пяти, подробностей я успел выяснить не так уж много, так что навскидку твердого алиби нет у Егора Олеговича…

— Но… — начала было я.

— О том, что он был в библиотеке, мы знаем только с его слов, факт при этом остаётся неизменным, после того, как он ушёл из музыкальной комнаты, никто его не видел.

Его слова — это просто слова, как бы я к нему не относился, любое утверждение требует доказательств, а их нет! Подтвердить алиби Марфы Михайловны тоже невозможно, она упрямо повторяет, что все время находилась у себя в комнате.

— Ещё нет алиби у Марка и Веры, в половину двенадцатого их видела экономка, но это только начало временного отрезка, определенного экспертом, а свидетельства Веры для алиби Марка маловато, учитывая их отношения, и наоборот, — огорченно вздохнула я.

— К сожалению, у них размытое алиби, именно так. У мошенника частичное алиби, как и у Осипа, остальные слуги во временном отрезке, когда произошло убийство, подтверждают алиби друг друга. Веру видели Еникей и мама, но это было уже в одиннадцать сорок пять, после чего она ушла в свою комнату. И не стоит забывать, что убить мог кто-то не из гостей дома. Маловероятно, но все же!

Я пыталась разложить все факты по местам, но только окончательно запуталась.

Хлопнула входная дверь, на пороге комнаты появился Марк. Он тяжело дышал и держался за грудь, Волосы прилипли ко лбу, лицо было красное, словно проделал весь путь до домика бегом. Рухнул на стул, тот натужно заскрипел.

— Что стряслось? — спросила я.

— Еле удрал из усадьбы, Марфа Михайловна бьётся в истерике, приезжали из полиции, снова ее допрашивали, а мужа все же задержали. Всплыли ещё кое-какие подробности. Оказывается, твой отец — кивок в сторону Дмитрия — за две недели до смерти ещё раз изменил завещание.

Единственной наследницей по новому варианту осталась Марфа Михайловна, а соответственно, и Василий Петрович. Учитывая ещё и долговые расписки, ссору и отсутствие алиби на время после одиннадцати сорока, мотив железный.

Марк выдохнул, с грустью взглянул на пустые кружки. Дмитрий, проследив за взглядом брата, поднялся из-за стола и, прихватив ведро, отправился к колодцу.