Со смертью заодно

— Арестовать не выйдет, пузырёк кристально чист, ни одного отпечатка или ауры создателя, а мы, не являясь официальными лицами, приобрели запрещённое зелье. Не переживай, с ним разберёмся позже, мне было важно сравнить с пузырьком, найденным у флигеля. Они идентичны, зелья тоже, я не профи, но даже навскидку — состав один и тот же. Знал, что этот так называемый аптекарь не брезгует продажей запрещённых настоев, но он все же прежде границу не переступал. Торговать нелегальными зельями и ядами — разные вещи, что-то он не в меру обнаглел, видимо, кто-то его покрывает.

— И тебе он продал яд слишком легко, пара монет и туманных намёков, и яд уже в кармане?

— Не так уж легко, хозяин трус, но его лавка забита амулетами — полулегальными, но действенными, заклятие морока — редкое, если не сказать забытое, защита его пропустила. Так что проверку мы прошли, я все предусмотрел, да и иллюзия уловила его страх и расстаралась в оправдании его ожиданий, вид у нас был что надо, поэтому мы в конечном итоге оказались счастливыми обладателями пузырька с ядом.

Ладно, выдвигаемся, дом по нужному нам адресу, многоквартирный, дешёвое жилье, небольшая арендная плата, мизерные комнаты. Улица, кстати, не зря называется Болотный тупик, когда-то на этом месте вместо домов было болото, его осушили стихийные маги, но сырость в домах ужасная. Поэтому большая часть домов сданы под лавки, а дома не для постоянного жилья. Действуем по обстоятельствам, но не забудь, что необходимо все время быть настороже. Недавний визит полицейских это осиное гнездо наверняка растревожил.

— Нашим вопросам не обрадуются! — понятливо покивала я. — И как быть?

— Покрутимся рядом, пройдёмся по лавкам, слухи наверняка поползли, слушаем и запоминаем! Попробуем снять квартиру в том доме. Если получится, в чем я не уверен, заселимся, осмотримся, позже покинем без возврата гостеприимное жилище.

— И импровизируем на ходу, отлично, я справлюсь! — улыбнулась, поправила шапку и сунула руки в карманы и заверила напарника, — Слушать я умею! Запоминаю и вовсе виртуозно.

Дмитрий подхватил меня под локоть, мы вернулись на улочку и, посматривая на нумерацию домов, неспешно добрались до нужного номера: 28. Три этажа, кирпичные обшарпанные стены, немытые окна, распахнутая входная дверь, уныло покачивающаяся на ветру. Лист бумаги с рукописной строчкой, прибитый криво к доске здоровенным ржавым гвоздем. Я прищурилась, но что там было написано — разобрать с улицы не выходило.