Со смертью заодно

Подошла к одному из сундуков и откинула крышку, я подошла к девушке, на стопке платьев обнаружилась фотокарточка с изображением щеголеватого молодого человека: разделенные на прямой пробор напомаженные волосы, щеточка усов, наглый взгляд близко посаженных глаз. Неприятный тип! Пока я разглядывала карточку, Вера всхлипнула и, вытащив из кармана платок, уткнулась в него лицом, плечи затряслись от беззвучных рыданий. Я терпеливо дождалась, пока интенсивность плача утихнет.

— Ты его любила? — строго спросила я.

Девушка подняла на меня заплаканные глаза и отрицательно покачала головой, но все таки ответила, перемежая слова горьким всхлипами.

— Я поначалу думала, что да. Но сейчас поняла, что я его почти не знала, разговаривали при встрече о пустяках, о себе он ничего не рассказывал…

— В таком случае не плакать надо, а радоваться!

— Вот и Роза Павловна так же говорит! — пролепетала она в платочек.

Так вот кто инициатор нашего девичьего разговора по душам! Умно!

— Она дело говорит! Рассказывай, что произошло?

Я подошла к окну и распахнула створки, в комнату ворвался свежий ветерок.

Денек сегодня выдался на редкость замечательный. Послышался скрип ворот со стороны конюшни, я пригляделась, конюх вывел под уздцы красавца коня, черной масти.

— Он работал на фабрике под началом отца, ухаживал за мной около месяца, цветы, беседы, прогулки в парке. Потом он уехал к родственникам, спустя три недели вернулся и предложение сделал, и снова пропал. На прошлой неделе он вернулся в город, мне отец сказал, у нас в доме не появился.

Позавчера прислал письмо, в котором сообщил, что расторгает помолвку.

Вот оно как, проще говоря, паршивец покрутился вокруг барышни, ушел на три недели в загул, а после свалился как снег на голову с предложением и заверениями в вечной любви, рассчитывая на выгодный брак. Да и назад сдал, скорее всего, по причине выяснения отцом Веры каких-нибудь нелицеприятных грешков кавалера. Вот только юной барышне никто ничего рассказать не пожелал, или отец решил не расстраивать дочку (эта версия мне казался наиболее реалистичной).

Я обернулась, Вера уже перестала плакать и стояла у сундука, теребя в руках платок.

— Сразу после этого отец узнал, что Иван Васильевич продает фабрику, конечно же, он расстроился. Ему нелегко, еще и за меня переживает! Я понимаю все, не глупая, но вдруг стало себя так жалко, — она развела руками и шмыгнула носом. — Постараюсь больше не плакать!

Она задрала вверх подбородок и состроила серьезную мину.