Со смертью заодно

Предлагаю предоставить ему такую возможность и проследить за ним. Нужно добыть улики и сдать его в полицию, пока он не залег на дно. Марк останется в доме, присмотрит за гостями.

— Мы будем следить за ним вдвоем? — я поддалась навстречу Дмитрию.

— Да, вдвоем! — он покачал головой. — Если уж у меня появились добровольные помощники, я непременно всех вовлеку в расследование. Тебе же не помешает научиться профессиональному скрытному передвижению за объектом!

Дмитрий многозначительно взглянул на меня, я зарделась. Ну конечно, он видел, как я крадусь следом за мошенником.

Наверняка наделала гору нелепых ошибок, как не столкнулась с ним нос к носу, сама уже не понимала. Что ж, я готова перенимать опыт у профессионала, я была полна решимости приложить все усилия, учиться и не жаловаться.

Продолжить разговор мы не успели, хлопнула дверь столовой, мимо нас с красной физиономией, бодрой рысцой промчался мошенник, взлетел на второй этаж по лестнице и скрылся в своей комнате. Чудеса, да и только — какое ускорение ему придал разговор с полицмейстером.

Да и мрачная бледность исчезла без следа. Мы с Дмитрием переглянулись, я кивнула и уставилась на полицмейстера, он вынырнул из коридора в холл.

— Смотрю, вы торопитесь побеседовать со мной, ну что ж, не смею отказать такой милой девушке, прошу вас. Вас, Дмитрий Иванович, я попрошу обождать.

Дмитрий сжал мои пальцы и шепнул на ухо — пока без предыстории. Угу, значит, молчу о мошеннике и о реальной причине нашего с братом появления в усадьбе. От его прикосновения по телу пробежала волна тепла, Василий Федорович Луговой вошел в столовую, я с отчаянно бьющимся сердцем проследовала за ним.

Он вольготно расселся во главе длинного обеденного стола, я пристроилась на краешек стула по правую сторону. Его шинель висела на вешалке в углу, форма полицмейстера сидела на нем как влитая, накрахмаленный воротник подпирал гладко выбритый подбородок.

— Представьтесь, милая барышня! — коротко бросил он, голос звучал гораздо тише, что не могло не радовать.

— Дарья Викторовна Моровецкая!

— И кем вы приходилось убиенному?

— Я невеста его сына Дмитрия.

Его тон был лёгким и непринужденным, словно мы обсуждали на светском рауте погоду. Но я чувствовала, что это обманчивая мягкость, утягивающая наивного собеседника в капкан.

— Вы дочь графа Моровецкого? Печально, — возил он иглу все тем же небрежно тоном. — И любопытно! Где вы находились во время убийства!

Я почувствовала, что, несмотря на твердое алиби, начинаю нервничать.