Шаманка-2. Жена слепого мага

Кровать широкая, Линней забрался на неё и почти распластался над Софией. Дыхания не слышно. Вена на шее едва бьётся. Пока разбудят лекаря, пока он оденется, возьмёт саквояж и пойдёт… Демоны так любят забирать жизнь на рассвете. Будто тот, кто отправляется к ним навеки, яркого солнца над головой уже не заслуживает.

— Душа моя, — прошептал Линней, крепко сжав её руку. — Очнись.

По щекам не бил, но кожу на предплечье щипал до красноты. Никакого отклика. Заклинание-диагност в её теле разливалось пульсирующим багровым свечением.

Сердце перестало держать ритм, замедлялось.

— Отдай мне, — простонал он. — Отдай свою боль.

Почему духи молчали? Почему не защитили её? В прошлый раз был пикник на поляне, толпа людей вокруг. Дерево, под которым она сидела. И размытые силуэты рядом.

“Ты возьмёшь её боль?”

— Да! Я готов, отдайте. Всё заберу! Сдохну, если потребуется. Только отдайте.

Но духи не слышали. Пальцы Софии похолодели, биение пульса исчезло. Заклинание-диагност сходило с ума. Ещё мгновение — и растает.

Жизнь уйдёт, ему станет не за что цепляться.

— Отдайте, — упрямо повторил Линней.

Своего дыхания уже не хватало, в груди разливалась свинцовая тяжесть. Что толку от тысяч заклинаний, которые знал? Времени не осталось. Душа сидела птицей на груди Софии и расправила крылья, чтобы улететь.

— Отдайте. Я признаю нашу связь и готов делить всё. Любую боль, тьму и саму смерть. Моё тело принадлежит ей. Софии. Мой магический резерв принадлежит ей. Я соединяю наши души. Пусть поток идёт через меня.

Прямо сейчас.

Её веки не вздрогнули, бескровные губы не шевельнулись. Но стало плохо самому Линнею. Голова закружилась, из лёгких выбило воздух. Да, стало так плохо, что захотелось кричать от радости. А тонкая вена на запястье Софии снова забилась.

Глава 23. “До чего же ты не вовремя, брат”

Беду не удержать в тайне, как не удержать в берегах разбушевавшееся море. Шепотки слуг, топот ног и приглушённые разговоры охранников лавиной затопили особняк Гвидичи. Прибывший лекарь щедро раздавал указания.

Все, кто мог помочь, уже помогали, но толку не было. Жизнь чудом держалась в хрупком теле Софии. В сознание она не приходила. Послали даже за Этаном, делавшем вчера татуировку, и вот его Сокол пошёл встречать лично.

Портальная арка осветила тесную комнату для перемещений. Клановый маг выглядел так, будто своими руками только что задушил младенца.

— Ведьминское Пекло! — выругался Сокол. — Что тебе написали в письме?

— Что София присмерти.