Шаманка-2. Жена слепого мага

София уже мертва? Отвечай!

Бить в стену повозки и он умел. От колоссального напряжения хотелось всё разнести в щепки. Ярость разворачивалась спиралью в груди. Магическая сила грозила вырваться из-под контроля. Но и Фредерико помнил брата с детства. Знал, как гасить его вспышки.

— Франко, я не враг тебе. — Крошечное заклинание тёплого ветра коснулось затылка. — София жива, но проснуться не может. Сил нет. — От затылка тепло пошло по шее вниз, разлилось по плечам. Будто мама гладила. Точно так же, как тогда.

— И мы пойдём к ней. Ты прав, никто не может тебе запретить. Я об одном должен предупредить. Линней там. Это он держит баланс. Не знаю как, не спрашивай. Шаманские штучки. Франко?

Наваждение пропало. Благостный эффект от заклинания тёплого ветра улетучился. Линней, значит? Ах, вот почему Софию нужно везти к Этану и не подпускать помолвленного жениха. Любовник рядом. Зрячий, не в меру быстрый и, видимо намного более искусный в лекарском деле.

— Франко!

— Отойди, — прошипел он и пинком распахнул дверь.

Глава 24. Расследование

Франко шёл прямо к дому, не останавливаясь и не сворачивая, но Сокол знал — мимо двери старший брат промахнётся. Злость тащила его вперёд. Разум, должно быть, поддакивал. Иначе, с чего вдруг слепой маг вёл себя так, будто он зрячий?

“А пусть промахнётся, — нашёптывал внутренний голос. — Расшибёт лоб, расквасит нос. Может, тогда успокоится?”

Нет. Ярости в нём столько, что, натолкнувшись на преграду, Франко просто снесёт её магией.

Да, потом извинится. Попросит посчитать ущерб и пришлёт золото, но сколько слуг пострадает?

— Катись в бездну со своим чёрным уровнем, — проворчал Сокол и бросился за ним. Траектория уже сбилась. Широкое крыльцо осталось справа, Франко сошёл с тропинки на газон. — Да послушай меня! Делай с Линнем, чего душе угодно, но завтра. Или в тот день, когда его помощь уже не понадобится Софии. Поступись хоть раз своей гордостью. Засунь ревность в…

— Куда? — резко обернулся старший брат.

Младшему пришлось отпрянуть, чтобы не столкнуться с ним. — Куда мне её засунуть? Представь, что в спальне не София, а твоя Амелия? Ну как? Нравится? Есть желание заткнуть гордость?

“Моя Амелия не присмерти, — вертелось на языке. — А так я сам за шкирку вышвырнул бы Линнея”.

— Ты слышал доводы. Завтра. Потерпи, пожалуйста, — просительный тон голоса звучал жалко. Сокол всё понимал, и ему было противно уговаривать брата. Но на кону стояло слишком многое.