Шаманка-2. Жена слепого мага

Да, срок проверки чётко установлен, но никто не запрещает продлевать его бесконечно. Ну допустим год я протяну. Достану из тайников припрятанные золотые слитки, продам редкие книги, уговорю невесту пожертвовать частью украшений, а дальше что? Клянчить деньги у тебя и Кеннета? Распустить слуг и самому мыть полы в особняке?

— Тебе, как воину клана, положено жалованье, — буркнул под нос Сокол.

Франко хрипло рассмеялся.

— Сорок золотых в месяц получает рядовой боец. И то, если меня примут в отряд. Сочтут слепца полезным.

Порталы буду открывать или магические ловушки обезвреживать? Смешно. В обычном бою я бесполезен.

Сокол молча закончил с правой рукой брата и взялся за левую. Не хотелось подливать масла в огонь. Сражаться на мечах слепой Франко действительно не мог, а путь в командиры боевых магов ему был закрыт по другой причине. Кеннету нужен Линней. Да, безухий маг слабее, у него нет чёрного уровня, но на своём месте он более чем хорош.

— Вот и получается, что София ошиблась с выбором, — продолжил брат.

— Ей нужен Линней. Успешный, богатый, зрячий. А я пустышка. Мыльный пузырь. Какой толк от большой силы, если не можешь ею пользоваться? Если всё, о чём вынужден думать – это как прокормить семью. Я не хочу так. Я не хочу, чтобы любимая женщина оставалась со мной из жалости. Чтобы она проклинала тот день, когда согласилась выйти за меня замуж.

— Стой, — не выдержал Сокол. — Подожди, не так быстро. Ты в первый раз, что ли, остался с дырой в кармане? Не помню, чтобы на службе у Плиния купался в золоте.

Да и выросли мы в бедном квартале бессалийской столицы, даром, что наследники древнего рода. Откуда такое яростное желание наговорить на себя лишнего?

— Да потому что это правда! — повысил голос Франко. — Я ничтожество! Всю жизнь карабкаюсь наверх, срывая руки в кровь, и падаю, падаю, падаю! Оглянись вокруг — всё в руинах. Но на этот раз я слишком стар, чтобы начинать сначала. У меня больше нет сил. Я устал, Фредерико. И всё, что я должен сделать: не тащить за собой Софию.

Ей будет лучше без меня.

“Давай отменим свадьбу”, — должен был сказать он, но не сказал.

“А ведь правда, — с робкой надеждой подумал Сокол. — Каким бы ничтожеством Франко себя не считал, а сдаваться не собирался. Ему просто захотелось вслух пожаловаться на судьбу. Излить боль. Нормальное желание живого человека. И помочь ему хотелось до дрожи. До зуда в кончиках пальцев, наматывающих бинты на резаные раны.