Тать на ваши головы

Стрелы — это нормально, но подобная вещь выбивалась из общей картины.

— Почему вы хотели увидеть Тыгдлар Камнеруб?

— Так это...

Я прикидывала варианты ответов, когда шла в кабинет, но мозг резко взял отпуск. Идея «Она деньги у меня в долг взяла» пока лидировала, но тогда получается, что золото, которое нашли у Тыгдлар, мое. И вопросы будут уже ко мне... Черт.

— Вы жили вместе, так? — Капитану надоела моя пауза, и он решил помочь.

Я посмотрела удивленно.

— Вас хозяйка хорошо описала, — просветил он меня с выражением человека, который только что захлопнул ловушку перед мордой лисы.

— Жили, — осторожно подтвердила, понимая, что врать бесполезно.

— Тогда вы, наверное, знаете, чьи это монеты.

И на стол легла россыпь золотых. Весомо так легла. Доказательно.

Я застыла. Мы все застыли. Капитан с хищным предвкушением смотрел на меня, я не могла отвести взгляд от поблескивающего на столе золота — чтоб ему провалиться, ручка зависла над бумагой в ожидании ответа.

И что сказать?

Золото принадлежит отступникам, пытавшимся на днях отбить Город.

Синие подозревают, что в Городе у них сообщники, а тут бабуля с золотом. Из бывших. Еще и тетка подозрительная с ней без документов.

Скажу, что меня в Городе не было, — еще подозрительнее будет. Потому как не было меня аккурат на момент битвы. Агент ушел выполнять задание партии, ага.

А если буду говорить, что ничего не знаю? И моя хата с краю?

Я прям апостолом Петром себя ощутила, три раза отрекшимся от Иисуса Христа.

Но если возьму вину на себя, бабулю это не спасет — сообщницей по делу пойдет.

Голова начала болеть от усиленно копошившихся в ней мыслей. Самое поганое — я не знала, что успела наврать бабуля. Мои слова против ее показаний...

Плохо-то как. Мой личный кошмар. Я точно пойманная в ловушку собственной лжи. И товарищ напротив, кажется, чувствовал мой страх. Ишь подобрался весь. Даже нос заострился.

— Так это, — сглотнула, внутри комком застрял страх, — долг мне отдали.

Бо-о-ольшой такой долг. За спасенную жизнь.

Я посмотрела на капитана преданным взглядом накормленного на улице котенка.

Сморгнула слезу. Не знаю, сработает ли мой жалкий вид, но попытаться стоит.

— Лечу я. Немного. Совсем. Вот люди и платят.

Надеюсь, за лечение без лицензии тут головы не отрубают. Максимум штраф выпишут.

— Я честно-честно хотела купить лицензию, — во взгляде самое искреннее раскаяние, — копила на нее, но не успела.

А ведь придется легализоваться, налоги платить... Но это если повезет выйти из тюрьмы.