Тать на ваши головы

Грозно хмурила брови, надувала щеки и грозила пальцем, а еще маршировала — дурь несусветная, но чем еще заняться под мостом? Показалось, что в глазках-пуговках мелькнул смешок, но детские губы не дрогнули. Братцы, если, конечно, они были братьями, напоминали мне оживших восковых кукол из фильмов ужасов — с непривычки испугаться можно. Только «куклы» сами всего боялись и обычно вели себя тише воды ниже травы. Сейчас они бодро топали по тропинке, размахивая веточками. Со спины — обычные дети. С глазами стариков, ага.

Местность начала повышаться, раздаваться вширь и ввысь. Стали встречаться деревья-богатыри, аж шею сводит, если смотреть на их крону. Воздух здесь был пряным, острым из-за большого количества хвойников. Мох — преимущественно белым, пружинил под ногами и пушился мелкими цветочками, отчего казалось, что идем мы по заснеженному лесу.

Потыкала пальцем в попадающиеся грибы — весьма занятные, с шляпками завитком, точно стриженые кудри рыжей ведьмы, разбросанные по мху, но старуха отчаянно замотала головой и художественно изобразила процесс издыхания.

Надо сказать, ее навыки пантомимы за эти дни существенно улучшились. Даже лицо стало подвижнее. Еще немного — и можно на сцене выступать. В стенд-ап. А что? Внешность примечательная, увидишь — не забудешь. Зыркает, словно стреляет. Ну и голос — мишка спросонья.

Через пару часов мы вышли на косогор. Вид отсюда открылся... Я искренне пожалела, что у меня больше нет мобильника. Руки чесались снять такое чудо.

Из дома мы выдвинулись на рассвете, а сейчас поднявшееся над лесом солнце подсвечивало сонную, заполненную туманом лощину.

Рыжие и зеленые макушки деревьев пробивали его ватное одеяло, где-то в туманном разрыве блеснула синяя лента реки. Дальше зеленым частоколом вставал густой лес, обрамляя собой противоположный берег реки. Было тихо и спокойно, пока тишину не разорвал истошный крик какой-то птицы. Ну, я понадеялась, что это птица. Старуха неодобрительно забормотала, рисуя пальцем в воздухе какой-то знак. Видимо, отгоняющий этих самых птиц. И что-то мне расхотелось стоять на самом виду...

Далее мы двигались по белому мху чуть в стороне от косогора, обходя толстые — не обхватишь — стволы деревьев, уносящих свои кроны к небу. Детворе этот пейзаж был неинтересен, бабуля видела его не раз, а меня постоянно тянуло к просвету. Уж больно завораживающий оттуда был вид: простор, небо, с тонкими дымчатыми облаками, точно кистью кто размазал. И солнце.

Жителю города такое в диковинку.