Тать на ваши головы

Моего знакомого от меня оттерли, я встала между двух верзил, чьи внушительные щеки свисали складками аж до шей. Зато я догадалась, зачем веревка мне щетину вырастила — чтобы не было понятно с первого взгляда, к какому виду я принадлежу. Гм, спасибо. Быть обладателем висящих щек мне точно не хотелось.

— Братья! — разнеслось над поляной, и гул стих точно по мановению волшебной палочки.

Народ замер, ловя каждое слово, словно оно было откровением.

— Нам выпала великая честь защитить свои семьи!

В прошлой жизни я ни разу не была на митингах, но слышала о них от бабушки.

Зато по работе часто бывала на собраниях на заводе, и вот там пафоса было меньше, а конкретики больше.

— Вы знаете мою любовь к миру, любовь к людям, ко всем живым существам.

Толпа, заводясь, ответила восторженным:

— Да-а-а!

— Мне жаль каждого заблудшего, — распалялся невидимый мне оратор, — и я готов выполнить свое предназначение — вернуть его на тропу истины. Но те, кто пришел на наши земли, — пришли убивать. Мы противостоим не просто врагу, нам угрожают чудовища, у которых нет ни сердца, ни души.

Не уничтожив их, мы не принесем мир на наши земли.

И почему мир никогда не получается принести мирным путем? Заговоренный он, что ли?

Веревка исправно переводила, боясь, что я не успею среагировать и выбьюсь из коллектива.

— Вы знаете, что я не спал ночей, принимая это горькое решение — сердце до сих пор обливается кровью, но если я вижу, что против нас поднимают меч, я вытащу свой. Отныне я такой же солдат, как и вы. Я надел форму, которая дорога и священна для каждого из вас.

Я останусь в ней, пока не мы не одержим победу, ибо поражение я не переживу. Я разделю сегодня судьбу каждого из своих детей на поле боя.

Есть такое понятие — массовое сознание. Оно напоминает болото, то есть попал — засосало. Тебя словно маринуют в рассоле из пронизывающих толпу идей, лозунгов и настроений. И не важно, что ты не понимаешь, зачем тебе «хлеб и розы», или твои предки никогда не имели рабов. Тут главное не понимать, а поддерживать.

В толпе ты перестаешь думать. Все подчиняется инстинкту стать частью общего. Без анализа зачем, почему, к чему приведет. Рот сам открывается выплюнуть лозунг, проорать что-то непонятное, рука тянется поднять камень и запульнуть в машину. Разрушение у нас в крови, а толпа лишь пробуждает запрятанные инстинкты. Цивилизация? Смешно. Достаточно запаха крови, чтобы мы забыли о том, что мы люди.

— Помните, у нас один путь — это победа. Один отец. Одна судьба.