Тать на ваши головы

Шарики качались на ножках точно в такт неслышной мелодии, а еще меняли произвольно цвет: от белого, желтого, красного до сине-зеленого. Я точно на дискотеке маленьких человечков оказалась.

— Идем, — нетерпеливо дернули меня за рукав.

— А как же? Они же? Это что же?

Моя речь от восторга резко потеряла осмысленность, так что Угрюмец взял меня на буксир.

— Еда, лекарство, — пояснил он, таща меня за руку.

Мы шли, наверное, минут двадцать. Три раза ныряли в камень, оказываясь в проходах, где выращивали разные сорта мха.

А потом нас встретил скорбный зал: пара десятков фигур, окруживших каменное ложе, на котором лежал, точнее, врастал в него подземник. Руки уже полностью погрузились в камень, ноги наполовину. Откуда-то я знала, что это финальное погружение и после такого не встают. Но зачем я здесь?

Меня подтолкнули в спину, фигуры расступились, и я оказалась у изголовья мертвого тела.

— Жизнь ему, — потребовал Угрюмец, глядя так, что сомнений не оставалось, кто именно должен вернуть жизнь в это тело.

Меня точно обухом по голове ударили. Представьте, что вы студент-медик первого курса. Только-только начали зубрить анатомию, еще до конца не выучили, сколько костей в ладони человека, а вас на операцию — вырезать что-то важное.

Помотала головой, отступила, кожей ощущая растущее неодобрение окружающих. Похоже, накрылось мое возвращение домой. Сейчас местные свое неодобрение до физического воздействия дотянут, а кулаки у всех, даже у женщин, здесь пудовые.

— Подожди, Парис, дай мне гостье объяснить нашу просьбу.

Я с благодарностью посмотрела на говорящего. Да мужика можно полюбить лишь за одно знание языка синих, ну и за понимание, что доброе слово тоже работает, а то все кнут, да кнут.

— Великоуважаемая Тать...

Я приосанилась, испытывая надежду, что после таких слов сразу бить не станут.

— …мы знаем о вашем тяжелом ранении, но наш друг, отец и брат не может больше ждать. Вы и сами видите — камень берет свое.

— Вас убивает камень? — не удержалась от вопроса, представляя себе пещеру камней-пожирателей.

— Нет, — покачал головой подземник, — камень принимает нашу жизнь, когда мы желаем ее закончить.

— То есть, — нахмурилась, — он сам?

— Сам, — подтвердил мужчина, — но он торопится. Позвольте рассказать сначала. Пять лет назад на нас напали враги. Их интересовали не запасы драгоценных камней или руды, а Дасна-Ару, Глядящая в камень.