Цена мира

Колдуны и чернокнижники должны быть изгнаны от двора, притеснение людей из иных земель должно быть прекращено, а вторые и третьи сыновья допущены к государственной службе наравне с первыми. По воле Эормуна, эти указы должны стать непременным условием союза между нашими странами.

В отличие от Аскании, в Трире до сих пор действовало разграничение, принятое во времена Правления Зверя. Лишь первенец мог возглавлять род, вести войска и занимать управленческие государственные должности. Вторые дети должны были повиноваться им во всем и выполнять любую работу, какую первенцы считали ниже своего достоинства.

Что до третьих, то трирцы, кажется, не определились с тем, какой от них толк. Как и во времена Правления Зверя, третьи дети проводили свою жизнь в безделье и развлечениях.

Только вот во времена Правления цена за это была высока. Третий ребенок, доживший до двадцати одного года, приносился в жертву, поддерживая своей смертью колдовские силы главы рода.

— Эдлинг Вин’Элле, — продолжил тем временем король, — Вам есть что доложить?

Из трех маршалов Аскании Элле был самым молодым.

У него не было столь многочисленной дружины, как у Эсквина или Кенвала, но зато он отличался грамотно организованной разведкой.

Поэтому на каждом заседании Совета ему было что рассказать полезного.

— Я… да, — как и всегда, когда к нему обращались вышестоящие, эдлинг слегка растерялся, — Большая часть армий Данаана распущены и вернулись в поля. Однако мне известно, что как минимум два данаанских риира отказались сложить оружие и продолжают борьбу на нашей территории.

Риир Ар’Кормак из Артрана укрылся в северных горах, откуда совершает набеги на деревни. В свою очередь, риир Ар’Джейлес из Банкраны все еще удерживает захваченный замок на востоке моих земель. Прошу простить меня, Ваше Величество, но я вынужден просить о помощи. Армия Джейлеса больше и сильнее моей, кроме того…

Он замялся.

— …кроме того, среди моих людей ходят слухи, что Ар’Джейлес владеет колдовством. Говорят, что он принес в жертву своего родного брата ради колдовской силы.

И именно эта сила хранила его во время войны от мечей и стрел.

Несколько красноречивых взглядов Ингвар проигнорировал. Вопрос короля он проигнорировать не мог.

— Что скажешь, брат?

— Если таково будет твое желание, я с радостью померяюсь с ним силами, — усмехнулся кесер, — Сразу после медовой луны.

От такой наглости маршал даже не нашелся сперва что сказать.

— Я не могу ждать целую луну! — возмутился Элле.