Цена мира

Этельберт повел рукой, призывая Кутера склониться к его трону для совета, — а на самом деле чтобы выгадать время для раздумий. Помог ему в этом и Бернар:

— Ваш человек будет похоронен достойно, и в память о нем будет проведена торжественная месса.

— Благодарю вас, отец Бернар, — поклонился в его сторону Кутред.

Между тем король кивнул и вновь заговорил:

— Столичной преступностью занимается городская стража. Мне известно, что её командующий — ваш давний друг. Почему же вы обратились ко мне с этим делом?

— Все дело в том…

Патриций промедлил.

— Все дело в том, что до меня дошли странные слухи, которые вам, Ваше Величество, необходимо знать. Если эти слухи правдивы, то дело затрагивает высшую знать и даже королевскую семью и потому выходит за рамки юрисдикции городской стражи. Свидетель, бывший на месте преступления, видел там женщину. Женщину благородной внешности с платиново-светлыми волосами, характерными для королевского дома Данаана. Перед тем, как её подручный зарубил Вин’Хорсу, она назвалась супругой кесера Ар’Ингвара.

Произошедшее — её вина.

На секунды в тронном зале воцарилась ошеломленная тишина. А затем собравшиеся заговорили разом и все.

— Ваше Величество! Не допустите!

— Данаанцы…

— Нельзя терпеть!

— Необходимо разобраться!

— Тихо! — прикринул Эддиф, повинуясь жесту короля.

И лишь когда придворные замолчали, Этельберт негромко заговорил:

— Вызовите сюда кесера Ар’Ингвара.

— Не стоит, брат. Я все слышал.

Кесер вошел в тронный зал стремительным, решительным шагом.

Слуга, не успевший доложить о его прибытии, семенил следом. Остановившись слева от посланца Торгового Альянса, Ингвар коротко поклонился, тут же испортив впечатление кривой, насмешливой ухмылкой:

— Под покровом ночи принцесса сожгла трактир? Звучит, как начало анекдота!

— Племянник, — строго сказал Эсквин, — Погибли люди. Прояви уважение.

Ингвар округлил глаза и низко поклонился в сторону Кутреда:

— Блистательный, я глубоко соболезную вашей утрате. Вы наверняка были очень близки со своим подчиненным.

Однако я не могу не отметить, что ваша скорбь не дает вам права подобным образом оскорблять меня, ставя под сомнение мои… таланты.

Посланник Торгового Альянса поморщился от этой намеренно-наигранной скорби:

— Помилуйте, кесер Ар’Ингвар, какие же ваши таланты я поставил под сомнение?

Ингвар выразительно посмотрел в сторону балкончика над троном, широко улыбнулся и послал воздушный поцелуй придворным дамам вдовствующей королевы.