Цена мира

У противника было преимущество: он знал их, а они не знали его.

Нужно было это исправить.

Линетта вышла из ворот поместья, сложив руки перед собой, как подобало чопорной асканийской леди. Закрытое шерстяное платье скрадывало очертания фигуры, а аккуратная шляпка-капор прикрывала белое золото волос.

И на контрасте со скромным образом «серого призрака» озорные искорки в небесных глазах должны были гореть еще ярче.

Заслуженного комплимента по этому поводу Линетта не дождалась. Окинув её взглядом, Ингвар кивнул:

— Да, это подойдет.

«В некоторых вопросах он все-таки дурак», — вынесла приговор принцесса.

Тем временем ничего не знающий о вердикте высокого суда Ингвар надел на плечи черный камзол с кожаными накладками, взял в руку красный кристалл размером с два кулака, и из теней соткался великолепный вороной жеребец. Тогда, у «Пляшущей Форели», Линетта не могла толком рассмотреть его: не до того ей было, да и ночная тьма совсем не способствовала.

Как и демона-гитару в её человеческом обличье, этого коня отличали выраженно-восточные черты. Характерная для шайтарских пустынных лошадей лебединая шея и сухое телосложение, а также почти квадратная голова выдавали чистокровку, каких в Данаане особо ценила высокая знать. Пышный хвост и грива отливали синим, как и адово пламя, горевшее в глазах и окутывавшее копыта.

Седла на нем не было, но Ингвара это, кажется, не смущало.

— Садись позади меня, — распорядился он, забираясь на коня, — Обхвати меня за талию и держись крепче.

— Не боишься, что передавлю что-нибудь нужное? — спросила Линетта, пряча смущение за насмешкой.

Он это специально?

Ингвар широко ухмыльнулся:

— Среди всех возможных для меня способов умереть, быть задавленным в объятиях красавицы — далеко не худший.

Принцесса сощурилась и решительным шагом подошла к коню. Усевшись позади колдуна, она крепко вцепилась одной рукой в пояс с мечом, другой в отворот камзола.

— Не надейся, муж мой. Ты от меня так легко не отделаешься. Проживешь, как миленький, долгую и счастливую жизнь.

Ингвар обернулся к ней, и она замерла, поймав его взгляд. Казалось ей, что этот взгляд пронизывает её насквозь, забираясь под одежду и лаская невидимым прикосновением.

— Тогда тебе придется как следует постараться, чтобы она была именно такой.