Ветер с запада

Убирайся!»

Как же они будут без него? Лиана никогда не узнает, кто был её отцом. Все будут дразнить её и унижать, никто не позовёт замуж. Кому нужна девочка, от которой отказался даже собственный отец? Даже если Майли найдёт другого, обманет себя, что любит его так же сильно, а Финиста не любит вовсе, то Лиану он никогда не примет, как свою. Отослать её в монастырь, как только она повзрослеет достаточно? Вряд ли Лиана будет там счастлива, ведь в отличие от неё Майли была уверена, что отец её любит.

Пускай даже на самом деле он растил её для жертвоприношения. Во всём виновата дурная карма её проклятого семейства. Карма, которую она передала своей дочери.

Майли перестала торчать в библиотеке. Даже днём не выходила из комнаты. Лежала на кровати и пялилась в потолок, желая раствориться в медленном течении времени. Ела плохо, свои порции тайком выкидывала и скрывала, что чёрная дыра в душе становится всё больше.

Солнце уже перевалило за полдень, когда Дугава ворвалась в её комнату.

- Вставай! – властно велела она.

- Мама! – позвала Лиана, державшая Дугаву за руку.

Дочка играла с кормилицей в другой комнате, чтобы не мешать Майли спать.

Дугава отодвинула тяжёлые гардины из оливковой парчи и пустила в спальню солнечный свет.

- Я передала вождю, что мы наткнулись на сильные демонические чары в мастерской музыкальных инструментов. Он обещал всё проверить.

- Устроит там погром в поисках шпионов Лучезарных? – съязвила Майли. – Его же не интересует ничего, кроме них и оракула.

Даже о своём единственном внуке позаботиться не хочет!

- Я вижу, к тебе вернулся былой запал, - обрадовалась Дугава. – Но ты неправа. Вождь тоже плачет о своём внуке, когда никто не видит. И изо всех сил ищет способ его спасти.

Майли предпочла промолчать.

- Встава-ай! Сегодня прекрасная погода, и я снова свободна. Давай съездим на лиман. Вожык согласился нас сопровождать на случай, если снова появятся демоны, - не переставала тормошить её Дугава.

- Тоже мне защита! За ним самим глаз да глаз нужен, - фыркнула Майли, но всё же поднялась с постели.

Она наспех заплела косу, надела прогулочное платье из тёмно-синего бархата, перекусила невкусной овсянкой и спешно спустилась во двор. Там ждала коляска, запряжённая двумя гнедыми рысаками. На козлах сидел шаловливо улыбавшийся Вожык.

В нём уже нельзя было узнать забитого мачехой мальчика, которого они встретили три года назад в Фаскенхёгсдаале.