Ветер с запада

От него веет свежим ветром, от прикосновений мороз щипает кожу, и голова кружится от хмельной свободы.

«Пресветлый», - ворвалось в память имя бога, в которого раньше верила Она одинаково обращалась что к нему, что к старым и обессилившим Повелителям Стихий.

Память! Память вернулась почти полностью!

Это не морской колдун, не дух, а кто-то более могущественный. Божество, и не из младших слуг. Пресветлый! Предвестники Мрака хотели, чтобы люди приняли за него своего Повелителя. Это он!

- Олаф, послушай! – взмолилась Герда.

– Вспомни, сколько мы пережили вместе. Сколько спасали друг друга от разных бед! Мы не хотели тебе зла. Прости нас! Пожалуйста, прости!

Он молчал. Она не видела его у себя за спиной, хотя под чарами морских колдунов ей открывался обзор на многие мили вокруг. Человеческая суть возвращалась к ней вместе с памятью.

Он держал крепко и вместе с тем аккуратно, обнимая её за плечи. Она не чувствовала его дыхания, но что-то жаркое, словно пламень кузнечного горна, горело у него в груди.

Сердце! Оно стучало, как гулкий бубен, отдаваясь у неё в ушах и животе.

Незнакомец принялся распутывать её: высвободил запястья, потом голени. Коралловые кости стали покрываться первыми лоскутами плоти. Жаркой, тягучей, больной. И вместе с тем желанной.

Бубен бил всё громче. Мокрая и солёная – живая вода окропляла её макушку и плечи. В его ладони вспыхнула искра, он поднёс её к груди Герды и распалил ей сердце. Целуя голую плоть, он покрывал её нежной младенческой кожей.

Через пару мгновений Герда стояла перед ним нагая, всё ещё не понимая, кто это, почему помогает и кажется таким щемяще родным, что хочется следовать за ним на край света.

Обретя человеческий облик, Герда обернулась.

Нет, это не Пресветлый и даже не Олаф. Вряд ли он проявил к ней такую доброту. Незнакомца скрывал потёртый холщовый балахон, а лицо пряталось за овальной маской с тремя красными царапинами, как от когтей по диагонали. В прорезях светились глаза цвета штормового неба. И пахло им же.

«Безликий», - всплыло в памяти.

Сын иступленного неба. Создатель ордена Сумеречников. Истинный наследник Небесного Повелителя. Таким его рисовала в своём дневнике бабушка Лайсве. Она была его пророчицей. Герда могла бы занять её место в оракуле Норн, но прежде она не встречала этого бога, не слышала песнь ветра и сама не могла петь. Почему он явился за ней сейчас? Неужели услышал молитву Майли? Вот уж кто бы мог изрекать его волю, если бы не принадлежал к другой стихии.