Ветер с запада

В конце концов тритоны всё-таки вышли к нему и конвоировали к трону Пенея.

Сегодня он был разодет необычайно роскошно: в золотую ливрею и бриджи, из-под них выглядывали белые чулки. На ногах парчовые туфли с бантами. Только парика нет, ведь пышности шевелюры Пенея позавидовал бы любой цирюльник. На лице ни следа пудры. Да и как бы она держалась под водой?

- До меня дошёл слух, что ты хочешь сыграть свою лучшую песню и покончить со всем сегодня, - показал свою осведомлённость Пеней.

Финист вскинул гитару и ударил по струнам, прочистил горло и набрал в грудь побольше воздуха.

Он запел так вдохновлённо, как не пел никогда, отдаваясь на милость эмоций и обрывков воспоминаний, которые переполняли его до краёв. Его голос разлетался повсюду, заполнял весь зал, весь дворец, весь бескрайний океанский простор от самых глубоких впадин до вершин торчавших из воды скал. Он бил по окнам и хрусталю в люстрах. В мире не оставалось никого, кто бы не слышал зов сердца Солнечного сокола. Его песня раздирала души едкой тоской и поднимала на крыльях надежды к обугленному Благословенному граду на Девятых небесах.

«Жизнь выше и дальше,

Чем всё твоё королевство, твой мир.

Но ты не я.

Ты не понимаешь, на что я способен.

А я не могу обо всем рассказать.

Нет, о нет, и так слишком многое сказано,

Хотя всё ещё недостаточно.

Я окружен, вокруг фанатики.

Толпа окружает меня.

А вера слабее, она каждый рассвет слабее.

Я хочу быть обычным, шагать с прочими в ногу.

Но можно ли так измениться?

Нет, о нет, и пусть очень многое сказано,

Хотя всё ещё недостаточно.

Мне слышится смех, твоя позабытая песня.

Но ты теперь иная.

Теперь ты не хочешь услышать.

А я ищу слова, каждый миг ищу,

Но я слеп, я глух, я ранен и выхода нет.

Нет, его нет, и так слишком многое сказано,

Хотя всё ещё недостаточно.

Представь, сбудется все, о чем думалось,

Все наши фантазии сбудутся.

Мир станет наш, он лежит под ногами.

А может, это мы перед ним на коленях?

Кто нам скажет об этом?

Нет, о нет, все слова уже сотни раз сказаны,

Но их всё ещё недостаточно.

И мне чудится смех, твой голос зовет.

Но ты теперь иная.

Теперь ты меня не услышишь.

Как будто все это был сон.

Сон Мертвого бога.

Но нет, но нет, и так слишком многое сказано,

Хотя всё ещё недостаточно». (*)

(*)Стихи Яны Рунгерд

Когда он замолчал и перестали звенеть струны, послышались крики и грохот. Двери слетели с петель. Через проём были видны валявшиеся на полу тритоны-стражники.