Воин Забвения

А должна была! Таких, как он, за версту видно. Хотя за время службы Гильдии она научилась дружить с ворами. Те иногда могут рассказать много полезного.

Млада подошла ближе, чувствуя себя так, будто все пятеро одновременно её облапили. Стало тошно.

– Верни то, что взял у меня – и я тут же уйду, – проговорила она, не сводя с беглеца взгляда.

– Уж не о девичьей невинности ли речь? – паскудно осклабился кудрявый. – Коли нет, так мы быстро это поправим.

– Да ты глянь на неё, – отирая с бороды пивную пену, усмехнулся другой, конопатый, с неровным шрамом на шее под ухом.

– Такая сама мужиков за шкирку берет да и пользует их, как хочет. У такой косу просто так на кулак не намотаешь, э!

– А што, с ней я готов. Пусть и за шкирку.

Кудрявый похабно смял пальцами штаны между ног. Мужики загоготали. Млада продолжала неподвижно давить взглядом Щуку. Неизвестно, что он читал в её глазах, но как будто становился меньше и бледнее с каждым мгновением. Шуточки дружков его, похоже, вовсе не забавляли.

Мужик, сидящий ближе всего к Младе, широкой пятернёй ухватил её за бедро.

Сжал от души и гаркнул довольно, с присвистом между недостающих зубов:

– Слышь, Щука. Ядрёная девка-то!

Она шагнула шепелявому за спину. Одной рукой схватила за ворот рубахи и сильным толчком опрокинула лицом прямо в жирную миску. Подняла и приложила ещё раз – грубее. Миска брякнула. Другой рукой Млада выхватила висящий на поясе мужика нож. Поддела остриём его ноздрю. Окинула взглядом остальных, ошалело притихших. Только шепелявый гладко и без запинки изрыгал потоки мерзкой брани.

– Хошь, оприходую прямо тут, а? – задушевно произнесла она, склоняясь к шепелявому. Тот смолк, слизнул с губ брызнувший из миски жир. – Рожей об колено?

Мужик дёрнулся и наобум махнул увесистым кулаком, но Млада увернулась, продолжая держать его. Да ещё и втиснула лезвие глубже. Из разрезанной ноздри потекла кровь. Шепелявый зарычал и брыкнулся ещё раз.

Кудрявый вынул из сапога нож. Ударил. Млада выпрямилась, отклонилась и снизу вверх пнула стол.

Тот опрокинулся, мужики шарахнулись в стороны. Загремели миски, покатились кружки, расплёскивая по полу пиво. Щука, прикрыв ладонью нос, завыл – кровь хлынула между его пальцев. Меченый оттолкнул навалившегося на него дружка и попытался схватить Младу. Она вполоборота ушла от громадных рук. Секанула ножом по его запястью. Несильно – для острастки. Огляделась. Лишь бы не оказаться зажатой в углу. Она выхватила из ножен меч и выставила перед собой.