Воин Забвения

И как будто невзначай за вечерей жена Садко, тихая и незаметная, словно тень, поставила перед Младой кружку горячего отвара на малине. Та кивком поблагодарила её и ещё долго грела пальцы о глиняные стенки, пока питьё чуть-чуть не остыло.

Рогл, готовый, видно, от неловкости сжаться до размеров мыши, безмолвно сидел рядом, ёрзая на месте. А Млада под пристальным взглядом старосты размышляла, как быть дальше. Впереди ещё пять дней пути, а силы уходят с такой скоростью, что того и гляди повалишься под куст и больше не встанешь.

Без помощи никак не обойтись, ведь нужно, чтобы Рогл обязательно добрался до детинца. Иначе всё псу под хвост.

Млада подняла глаза на Садко. Тот с готовностью выпрямился, посмотрел вопросительно.

- Ты, Садко, отправь весточку князю, - проговорила она, отпив из кружки пахнущий летом отвар. - Напиши, что парни погибли. И что мне... нужна подмога. Пусть вышлет навстречу кметей. Можно даже одного. Пересечёмся с ним на дороге - далеко в лес я теперь уж не пойду.

Староста выслушал, согласно качнул головой.

- Князю я и так писать собирался, раз уж тут такое вышло. Просьбу твою укажу. А теперь идите отдыхать. Парнишка твой, вон, скоро лбом о стол треснется.

Млада возражать не стала.

За ночь жар разжал тиски, а к утру совсем полегчало. Вот только раны лучше выглядеть не стали - почернели ещё больше. Но, удивительное дело, замечать боль Млада уже почти перестала - настолько свыклась. Да и деваться-то особо некуда. Не ко времени себя жалеть и хворать в постели.

Янтарь и снаряжённый для Рогла жеребец Надёжи уже ждали во дворе.

Конь, кажется, был рад видеть Младу: тут же ткнулся мордой ей в плечо - поприветствовал. Она сделала знак помятому со сна вельду садиться верхом. Без промедления мальчишка ловко запрыгнул в седло. И тут же выправилась его осанка, появилась даже некая горделивость - парень явно чувствовал себя на своём месте. Он погладил шею коня и что-то тихо ему сказал, а тот спокойно прислушался к словам нового всадника.

Последний раз поблагодарив старосту, выехали, лёгким галопом промчались по деревне, распугивая дворовых собак, и нырнули под полог леса.

Скоро Млада поняла, что удержаться в седле ей будет сложно. Толком сжать колени она не могла, а чтобы приподняться в стременах - и вовсе нужно было приложить столько усилий, сколько не отнял бы путь пешком. Однако верхом, как ни крути - быстрее.

Большую часть времени ехали рысью. Каждое новое утро забираться в седло Младе было всё труднее. К тому же жар вернулся.