Воин Забвения

И больше, чем всё войско княжества, даже если перетряхнуть каждую деревню и забрать всех способных сражаться мужчин в ополчение. Князь не будет рад услышать об этом.

- Сколько конных?

Вельд снова задумался.

- Точно не знаю. Меньше половины.

Да и откуда бы взяться лошадям в войске, что состояло, верно, почти из одних только крестьян да ремесленников.

Хальвдан подозрительно оглядел вельдчонка. Всё же что-то не сходилось в его рассказе. Будто не о родном племени говорит. Или уклад жизни вельдов, которые долгое время считались вымершими, так сильно поменялся? Но тогда какой величины сила способна была вновь собрать их вместе? Семь тысяч мужчин, вооружённых, готовых к битве.

Ни с того, ни с сего.

- Твой отец использует колдовство? Приходилось слышать, как люди рассказывали, будто он может перемещаться очень быстро. Сотни вёрст за день.

Рогл снова встрепенулся. За время молчания он уже успел понуриться, прислонившись спиной к стене.

- Я не знаю. Он проводит ритуалы, приносит в жертву Хозяину пленников, которых забирает в деревнях.

Но он никогда меня с собой не брал и никогда не уезжал надолго. Только об одном знаю, - парень замялся.

- Ну?

- Некоторое оружие вельдов отравлено. Не всё. Чаще всего, стрелы.

У Хальвдана похолодело в груди. После он не мог вспомнить, о чём подумал в первый миг: о том, что ждёт войско после того, как князь поведёт его на вельдов, или о том, что будет с Младой.

- И как с этим бороться?

- Никак, - вельдчонок заметно вжался в стену.

- Отравление нельзя излечить. Никто после такого не выживает. Наверное, потому что отец колдовал, когда накладывал отравление.

- Что ты несёшь?!

Позабылось всё, что Рогл говорил раньше. Какая разница, сколько вельдов в лагере, как хорошо они подготовлены и вооружены, если одной царапины отравленным клинком или стрелой в ходе битвы будет достаточно, чтобы любой человек умер? Хальвдан шагнул к мальчишке и схватил его за грудки, встряхнул, отрывая от пола.

- Это правда! - крикнул тот, хватаясь за его запястья.

- Младу ранили вельды? Говори!

- Я не знаю! - вельдчонок брыкнулся, пытаясь высвободиться. - Мы повстречались в лагере. Я увидел, что она ранена потом. Когда мы уже шли в Кирият. Мне она ничего не рассказывала.

- Врёшь, гад! - Хальвдан крепко саданул его спиной о стену.

Рубаха вельда трещала по швам, его глаза становились всё больше от ужаса. Хальвдану до жути хотелось швырнуть его о камни, чтобы размозжить в лепёшку.