Золушка для снежного лорда

Сеть мигнула и исчезла, а я, крепко вцепившись в плечи держащего меня мужчины, продолжила полет вниз, но на этот раз вместе с Ридом, каретой и двумя белыми скакунами, от которых были видны лишь слабые очертания в белесой хмари. Но страшно мне больше не было.

— Что за манера — прыгать со скалы при моем приближении? — голос, прозвучавший над головой, заставил меня густо покраснеть. Судя по ощущениям, даже кончики ушей, прячущиеся среди спутанных кудрей, вспыхнули.

Зубы стучали от озноба, вызванного скорее пережитым страхом, нежели холодом, и я инстинктивно пыталась сильнее прижаться к большому, теплому и надежному мужчине, хоть умом и понимала, что это неправильно, но сил отстраниться от него, чтобы сесть на скамью, просто не было. Да и куда садиться, когда мы по-прежнему падаем? Вернее, не падаем, а плавно опускаемся, минуя пелену холодного тумана, за которой господствует весна.

— Вы тут т-точно ни п-при ч-чем, — ответила, запинаясь, и, все-таки отважившись посмотреть в лицо своему спасителю, пробормотала: — С-спасибо.

— Пожалуйста, — глядя на меня льдисто-серыми холодными глазами, ответил тот, кого лично я уродом точно бы не назвала. Ну да, белое пятно с неровными краями, растянувшееся от подбородка до виска, не добавляло ему особой красоты, а чуть перекошенное веко делало глаз словно припухшим, но это легко пряталось за густыми прядями… в безветренную погоду.

Сейчас же над каретой не было магического купола, и волосы лорда развевались, открывая моему взору все недостатки его лица. И мое любопытство не осталось незамеченным. — Не нравлюсь? — спросил Гидеон, продолжая держать меня на руках.

— Наоборот! — раньше, чем успела сообразить, что говорю, воскликнула я и… на этот раз, кажется, покраснела даже шея. Не зная, куда деться от стыда, я не придумала ничего лучше, чем уткнуться лбом в плечо стража.

— Хм, — услышала задумчивое. И так как разговаривать, не глядя в глаза, стало проще, начала оправдываться:

— Я имела в виду, что меня не пугает ваш шрам, лорд Рид.

— Понятно, — сухо ответил он.

— А еще я хотела поблагодарить вас за то, что отправили меня в лазарет ночью.

— Понятно, — тем же тоном повторил он.

— И что усыпили тогда, не дав сгореть от стыда, тоже спасибо.