Ведьмины косы

Выйди на базарную площадь, крикни: «Анна!» – и половина баб повернут головы. Наверняка Ведьма выбрала это имя неслучайно.

Дину оно не нравилось. Ведьма настолько уникальная и обособленная от остальных людей, что это имя ей совершенно не подходит.

Но... Анна всё же звучит лучше, чем безликое и пренебрежительное «Ведьма».

Анна... всё же красивое имя, звучное, гордое. Ведьма украсит собой любой набор звуков. Уникальное создание и загадка природы. Теперь она больше не безымянный заморыш из ящика для мелкой скотины.

Дину вспомнились зелёные испуганно-преданные глаза девушки, которыми она с надеждой смотрела на него.

А ведь она была прекрасна даже с короткими, неровно постриженными волосами, без косметики и в измочалившемся от долгой носки и частых стирок серо-синем сарафане.

Да уж... как же Дин был слеп.

Возможно, если бы он сблизился с девушкой, то уже разгадал бы её тайну? Раз она обрела силу, значит, всё вспомнила. Ментальные блоки спали.

Куда же отправилась его загадочная девочка?

– Если бы я не знал, какой ты бесчувственный чурбан, подумал бы, что ты влюбился, – насмешливо подначил Дина Марс.

– Видок у тебя романтично-растерянный, – он тут же словил убийственный взгляд друга и пошёл на попятную: – Ладно-ладно, это была шутка!

– В борделе своими шуточками шалав развлекать будешь! – строго припечатал Дин, ловя себя на том, что всерьёз бесится. С чего бы? Почему слова Марса задели его? Неужели он и правда... Да нет, чушь. Это просто нервы и усталость. Нервы. И. Усталость. И ничего больше.

– А сейчас давай составим план действий.

– Может, выспимся сначала? – зевнул Марс.

– В могиле выспишься. Завтра с утра мы едем в Ригертон, – огорошил Дин и принялся строчить письмо королю, затем отправил его магическим вестником.

– Где же я так нагрешил, что жизнь наказала меня тобой...

– Да если б не я, ты бы вылетел с первой же сессии в академии. Ты ж был, как сосунец без мамкиной титьки, – фыркнул Дин.

Это была правда. Марс с трудом заставлял себя учиться. Его больше интересовали удовольствия: девушки, гулянки, приключения.

А учёба требовала серьёзности и умения забывать о своих гедонистических потребностях, чего Марсу ну вот никак не хотелось.

Что тут скажешь... раздолбай. Серьёзность в нём включается только в моменты реальной опасности.

– Вот я и говорю: на черта мне сдалась эта служба? Всё равно государственники до пенсии не доживают, – еле удерживаясь от улыбки, ответил Марс.

– Работал бы сейчас клоуном на ярмарке и спал пьяный под забором.