Герцогиня-служанка

 – Скажите спасибо, что вдовица, а то бы быстро на ваш длинный язык управу нашёл, – он злобно посмотрел на огра, затем на музыкантов и рявкнул: – Ещё раз увижу у моих дверей на коврики пущу!

И ушёл.

Я смотрела на потрёпанных музыкантов в количестве пяти штук, они на меня.

– Госпожа, идёмте? – подал голос Лом, а моронг поднял изогнутую гитару, так и лежавшую у моих ног.

– Инструмент отдайте, – осмелев, попросил пострадавший музыкант. – Спасибо, что заступились, но не нужно было.

Иногда хозяин этой ресторации бывает в хорошем расположении духа и нам перепадает монетка, а сейчас вы его разозлили и в ближайшие дни нам нечем будет кормить котят, – его голос дрогнул.

– Вот возьмите, – Шусти отдал инструмент и вновь из кармашка вынул медную монету. Опять забыла спросить, откуда у него деньги, неужели личные сбережения тратит?

– Благодарю, моронг, – котярус склонил голову.

– Подождите, уважаемые, – окликнула уходивших музыкантов.

 – У меня есть предложение, я хочу нанять вас на сегодня. В моей ресторации ремонт, скучно, поэтому я хочу послушать приятную музыку.

Котярусы с недоверием и надеждой посмотрели на меня.

– Мы согласны, – выкрикнул тот, чей инструмент недавно лежал в пыли.

– Тогда следуйте за мной, на месте поговорим об оплате.

Если моя компания будет с каждым разом увеличиваться, то скоро мы начнём привлекать внимание. Хотя кому я вру, на нас уже косятся.

Ни у кого из проходящих мимо господ не было в свите огров и разношёрстных котярусов.

Возле ресторации топталась Эри Морская.

– Доброе утро, госпожа, – она низко поклонилась и уставилась на меня заплаканными глазами.

– Что произошло? – не успела я спросить, как женщину прорвало, она горько всхлипнула, я же, подхватив её под локоток, приказала открыть дверь.

– Батюшка… он… – мы плюхнулись с дородной девицей на ближайшую скамью.

 – Сказал, что мой жених, узнав о том, что я потеряла работу, отказался жениться-я-я…

Сколько же ей лет? Я внимательно присмотрелась, перед этим подняв вуаль. А ведь и правда, в нашу первую встречу мне показалось, что ей не меньше лет тридцати, то ли свет так падал в ресторации вечером, то ли то, что она очень бодро хамила. Лицо молодое, не очень ухоженное, нос крупный, на щеках и под глазами россыпь веснушек, очень пухлые алые губы.