Мой вампир из другого мира

.. и отлетела к противоположной стене, сметенная грубыми руками, что с силой оттолкнули меня.

- Никогда, слышишь, никогда не смей сюда приходить! - прорычал Ньярд, прожигая меня разъяренным взглядом.

Он стоял совсем рядом, его ладони больно впивались мне в плечи, но он, казалось, не замечал этого. Тяжелый взгляд темно-синих, сейчас почти совсем черных глаз, прожигал насквозь. Пугал и в то же время... будоражил.

Ньярд шумно дышал и не шевелился. Напряжение, повисшее между нами, казалось осязаемым. Предгрозовое, душное и наэлектризованное.

Я боялась шелохнуться. Спугнуть или, напротив, спровоцировать. Ноздри вампира раздувались, краешки его губ угрожающе приподнялись, а лицо склонялось все ниже. Мука и борьба застыли в глазах.

С какими демонами ты борешься, мой вампир?

Голова начала кружиться, и, поняв, что не дышу, я сделала судорожный вдох. Сумела отвести взгляд от гипнотизирующей синевы и увидела на груди Ньярда кровь. Вздрогнула и уставилась ему в глаза снова.

- Ты ранен? - прозвучало сипло и, должно быть, жалко.

Глупая неосознанная реакция тревоги за...

Ньярда перекосило от гнева.

- В самом деле? - со злой усмешкой спросил он и слегка отодвинулся. - Переживаешь за меня?

Я отвела руки, упиравшиеся ему в грудь. Ладони перепачкались в крови. Только сейчас поняла, кровь вряд ли принадлежала Ньярду.

- Это ты набросился на меня и едва не...

Я не договорила, но посмотрела в упор, с вызовом. И с не меньшим вызовом облизнула пересохшие губы.

- Что? Неужели решила, я хотел поцеловать тебя? Запомни, я никогда не запачкаю себя близостью с человеком! Я едва терплю твое присутствие в Обители, но видеть тебя здесь... Невыносимо.

Последнее слово он произнес сдавленно, глухо. С ужасом я заметила удлинившиеся клыки. Он не обманывает - правда ненавидит.

- Убирайся! - с видимым усилием прорычал он.

Думаете, я тут же понеслась к двери? Глупое сердце рвалось из груди, не хотело верить, не желало оставлять его тут таким.

Совсем одного. А еще пришло внезапное понимание - это ЕЕ комната.

В позе, во взгляде, в злых словах Ньярда - во всем сквозила застарелая боль. Он потерял и не смирился.

Не узнал меня. Не видит во мне ее, но я все равно явно задеваю его за живое, будоражу старые раны. Я тоже причиняю боль.

Одной этой мысли стало достаточно, чтобы уйти.

Сердце рвалось навстречу тому самому, МОЕМУ мужчине, но натыкалось на стену отчуждения. Совершенно непреодолимую.