Мой вампир из другого мира

На безумное мгновение даже показалось, будто он понял, узнал! Но...

- Здесь давно никто не бывал, - произнес он, заходя внутрь.

- Что означает, и мне нельзя? - сразу насупилась я.

Однако Ньярд удивил.

- Можно, - ответил он. - Это куда безобиднее других твоих выходок.

- Вот как. Уже жалеешь, что заступился?

- Я пришел сказать о другом. Киндар требует твоего присутствия на праздновании дня исхода. Для любого ванлака это день поминовения и скорби, но также день спасения и... надежды.

- Последнее слово явно далось Ньярду с трудом. Он поморщился и добавил: - Как бы там ни было, его принято отмечать.

- Я не ванлак.

Вампир вскинул на меня глаза, на миг в них вспыхнули знакомые жгучие языки пламени, но он сдержался.

- Нет, но как моя мит-анрэ ты теперь часть этого клана. Тебе придется быть. Талуза поможет тебе подготовиться.

Он шагнул уже к двери, но обернулся.

- И еще... Ты свободна в своих перемещениях по Обители, но я прошу тебя не спускаться больше на подземные ярусы.

Никто не остановит тебя, однако проход туда разрешен не всем, а за любое твое действие...

Он оборвал себя, не договорив, хуже того - явно собирался так и уйти!

- Подожди! Талуза уже объяснила мне. И я обещаю, что постараюсь не подставлять тебя.

Ньярд кивнул. Но мне этого было мало! Эта его холодная отстраненность отчего-то задевала куда сильнее гнева. Наверное, потому подсознательно мне хотелось любым путем вывести его на эмоции, расшевелить, вынудить показать то, что он чувствует на самом деле.

- Зачем ты сделал это? - спросила с вызовом. - Я ведь знаю, что ты не рад. Зачем тогда?

Мой вампир молчал, и я подступила ближе.

- Так и не осмелишься поговорить со мной? Скажи прямо, зачем все это? Зачем мучить себя и меня? Спасать? Я не понимаю!

Подойдя вплотную, уперлась кулачками ему в грудь. Ньярд не шевелился, только грудь его вздымалась теперь чаще.

Знаю, я играю с огнем, но не могу иначе!

- Ты требуешь от меня отчет, человечка? - процедил он.

- В этом все дело? А если бы я не была человеком?

Опасно близко, безрассудно, но я тянусь к нему, спрашиваю, почти умоляю взглядом, и каждой клеточкой ощущаю повисшее между нами напряжение.

Его губы так близко, он сам так близко, что дыхание наше смешивается. Я слышу, как громко стучит мое сердце, и мне кажется, его отзывается тем же ритмом. Так бывает? Наши сердца словно бы знают лучше, видят дальше.