Прорицатель 2. Дочь рода

Кир-Ахшар, конечно, взбесится, но вряд ли посмеет объявить войну Наумовым – у него ни армии, ни гвардии, ни поместья. Одной голой силой в мире аристократов ничего не решить.

Взять даже эту резиденцию. Без связей и хорошего отношения императора нам пришлось бы снимать номер в гостинице – своей квартиры в столице у Войтовых не было. Попасть сюда можно было только с разрешения самого императора.

Я спускалась на первый этаж с лёгкой улыбкой на губах и представляла себя этакой дамой. Совсем как Ярина в свои восемь, когда отец подарил ей такое же платье, как у мамы.

Лёгкий кивок метрдотелю, вежливый полупоклон Чебуковым, одобрительный взмах ресницами Алексею, отодвинувшему для меня стул. Всё по плану, сегодня я – образец элегантности и сдержанности.

– Поздравляю наших храбрецов, – начал речь отец Алексея. – За этим столом сидят отважные воины, бесстрашные, не побоюсь этого слова, герои! Вы спасли детей, закрыли разлом, подарили этому миру надежду, что мы справимся с иномирными тварями!

Все уже подняли бокалы и приготовились выпить шампанское за нас, но Наумов-старший поднял указательный палец, привлекая внимание.

– Но это ещё не все хорошие новости, – он посмотрел на нас с Алексеем и расплылся в улыбке. – Мы заключили союз с родом Войтовых. Буквально только что был подписан брачный договор, и я рад сообщить вам одним из первых, что Ярина Войтова войдёт в род Наумовых после наступления совершеннолетия.

Что тут началось! Поздравления, звон бокалов – вроде бы стандартные проявления вежливости.

Но никак в эту торжественность и всеобщее веселье не вписывался мрачный взгляд Чебукова-младшего. Он не мигая смотрел на меня не меньше минуты, а затем перевёл этот тяжёлый, весьма ощутимый, взгляд на моего жениха.

Тарас будто примерялся, как половчее прибить Наумова и при этом не оказаться виновным. Поэтому после первого танца с Алексеем я поманила Чебукова к себе. Наш с ним танец был похож на битву, в которой мы сражались за первенство. Тарас сжимал пальцы на моей спине всё сильнее, а я давила на его плечо так, будто хотела влить импульс и отсушить ему руку.

Перед самым завершением танца Чебуков скрипнул зубами и снизошёл до разговора.

– Почему ты выбрала его? – спросил он.

– А сам как думаешь? – я решила всё же услышать мнение Тараса. Пусть оно и будет неверным.

– Из таких, как он, получаются герои. Благородные, правильные, помешанные на справедливости и чести, – Чебуков склонил меня почти до пола в одном из замысловатых движений танца.