Тайные улицы, странные места

Замолчал, тоже глядя на толстую каменную жабу размером с дом, которая поднималась над водой, опираясь на мощные лапы. Или это бульдог?

— Жень. Я спросить пришёл. А вы, вообще, кто?

Спрашивая, сам понимал, что вопрос верный. По той печали, которая опустилась сверху и проникла через макушку в грудь. Потому что, спрашивая это, признавал — Отан с его чудесным домом, леди Маистра с её ледяной насмешливостью. И — Женя, с глазами цвета лаванды под лёгким горным ветерком, с веснушчатыми, неровно алеющими скулами, с этим её сколотым зубом и, конечно, специально смешной фамилией… Они — что-то другое.

Не такое, как он сам.

— Мы, — сказала Женя после паузы, — мы… Ты спросил. Правильно спросил. А не догадываешься? Сам?

— Я как бы не совсем дурак. Погуглил. В первый раз в самом начале, ещё когда Отан насчет своего имени прикалывался. Я тогда плохо запомнил. Но всё равно. А ссылок, между прочим, мало совсем. Прям всегда только на одну книгу. Где всё собрано.

— Да? — Женя явно удивилась, повернулась, опираясь на руку.

Светлые глаза потемнели, — и не стал спрашивать дальше? Я знаю эту книгу. Это — наша книга, одна из совсем немногих. Но там ведь не объясняется. Ну, мало ли — имена. У вас вот тоже бывает, как назовут.

— Вот ты и спалилась, — усмехнулся Женька, — у нас, значит. Не у вас, а у нас. Поняла теперь, почему я не стал спрашивать и вообще закрыл тему?

— Нет, — Женя покачала головой, светлые волосы послушно разлетелись, блестя солнечными точками.

Женька протянул руку, коснулся волос, бережно захватывая пальцами прядку.

Прикусил губу, щурясь и стараясь держать на лице нормальное, спокойное выражение. Ещё не хватало кривить губы, как девчонка. Нет, как цыплёнок. Или — щенок.

— Они у тебя густющие. А летают, как будто пух одуванчика. Я не стал спрашивать, потому что боялся — всё кончится, понимаешь? Отан окажется совсем не дядькой с козой Меотидой. А ты — вовсе не Женя Местечко. И волноваться, что к врачу тебя, с тобой, тоже не надо. Блин. Ясно тебе?

— Почему же кончится? — удивилась Женя, качнувшись к нему ближе, чтоб не убирал руки от волос.

— А что нет, что ли? Мы люди. А вы… Отан, — процитировал он, как запомнилось из прочитанного на самодельном небольшом сайте, — или Альтанус, сильный восточный и юго-восточный ветер, во Франции, кажется. Бывает белым и чёрным. Зимой несет холод и шквалы, а летом — тепло и ясную погоду. Ну, там много всего, я могу и напутать. И Норзер там есть, и Этезий. Только я, конечно, сперва не то подумал.